И еще – глаза, какие у нее были замечательные глаза – большие, блестящие, светло-карие, с затаившимися в уголках золотистыми чертиками.
– Ты так смешно говоришь, Георг, я даже не все понимаю. Ты, верно, с севера?
– С севера, – махнул рукой князь. – Я, по-моему, говорил уже.
– А по-моему – нет! Я что-то не помню.
– Вы, значит, из Констанца, – нагнувшись, молодой человек сорвал росший в траве колокольчик и с галантным поклоном преподнес его Альме. – Вот, моя прекрасная дама – вам!
– О, благодарю вас, благороднейший рыцарь, за столь чудесный подарок, который… который… – девушка неожиданно расхохоталась, смешно наморщив лоб.
– Забыла! Как дальше – забыла.
– А, так это из пьесы, – догадался Егор. – Так вы и театральные преставления даете?
– Да, – Альма скромно опустила ресницы. – Устраиваем иногда мистерии, а еще у нас кукольный театр.
– На все руки мастера!"
"– Ну да. Я, например, акробатка, и еще могу играть на виолине, старик Корнелиус – клоун, Иоганн – ты его тоже видел – ходит на ходулях. Еще есть Готфрид, возчик, он ухаживает за мулами и иногда поет, а мой брат Айльф – жонглирует ножами.
И так ловко у него получается! Впрочем, я тоже могу.
Альма снова потупилась – видать, все же скромничала:
– Ты так на меня смотришь, Георг!
– Как? – срывая ромашку, засмеялся князь. – На вот тебе еще цветочек.
Юная циркача расхохоталась:
– Так у меня скоро будет целый букет. Или венок. Пока до кибитки дойдем, как раз и насобираю. Ну, не смотри так, ладно?
– Да как я смотрю-то? – всплеснул руками Егор.
– Объясни, сделай милость.
– Ты смотришь на меня, как на глупого мальчишку, – девушка обиженно отвернулась. – Или – как свою на младшую сестру… глупенькую такую, забавную. Я и в самом деле смешная?
Губы девушки задрожали – вот-вот расплачется, слез только здесь еще не хватало.
– Что ты, что ты, – поспешно замахал руками беглец. – ты очень красивая, Альма… нет, честное слово, красивая, всеми святыми клянусь! Хочешь, еще подарю цветочек? Вон какой красивый, смотри… Василек!
– Опять шутишь! Вот, увидишь еще… Ой! – циркачка вдруг осеклась, искоса взглянув на своего спутника, и, как бы между прочим, поинтересовалась: – Ты ведь меня проводишь до нашего возка, правда? А то вдруг монахи опять нападут – они ведь меня за ведьму приняли.
Это все потому, что я в мужском платье, а это большой грех. Но я же акробатка и не могу выступать в юбке, вот и приходится… Так ты проводишь?
Князь улыбнулся:
– Конечно, провожу. Не переживай, никто к тебе по пути не пристанет.
