Почему б вам и не обвенчаться? Аманда – хорошая, весьма привлекательная девушка, неглупая и очень хороша в сексе… ой… короче – знойная женщина, мечта поэта!
– Ка-ко-го поэта?
– Неважно! Так ты б согласился взять ее в жены?
– О! – не обращая внимания на боль, Лупано приподнялся на локте. – Я бы… Я бы… Но она же – из рода благородных кабальеро, а я… я простой человек, пусть даже и не очень бедный.
– А твой отец… Как бы он отнесся к вашему браку?
– Породниться с благородными? О, отец был бы счастлив!
– Но род твоей невесты Аманды беден!
– Зато мы – нет.
– И… она не девственна, кажется. Вдова!
– Ну, если вдова – это тоже не страшно.
– Значит, договорились… Эй, эй, парень! Не уходи!
Раненый закрыл глаза, дыхание его становилось все тише.
– Не уходи!
Обернувшись, Егор подозвал своих, приказав делать носилки, после чего подошел к старосте, сидевшему на плоском камне с забинтованной окровавленными тряпками головой.
– Вижу, и тебе досталось, славный дядюшка Пепе!
– Пустяки! – отмахнулся староста.
– Заживет как на собаке. Жаль вот только Педро – хороший был косарь. Теперь вот убили. Да кабы не вы – так и многих бы. Ишь, как дрались, сволочи! Не смотри, что четверо.
– В полон кого-нибудь взяли? – быстро поинтересовался князь.
Дядюшка Пепе причмокнул губами:
– Двоих со злобы убили… А чего они? А один, кажется, еще дышит – оглоушили только.
– Ну, и у меня – один, – вспомнив, ухмыльнулся Вожников. – Тоже оглоушенный, во-он, за камнями в травке лежит.
Скоро, верно, очнется. Эй, Агостиньо, Энрике! Вяжите да тащите его сюда!
Юные ватажники умчались исполнять приказанное, однако тут же вернулись обратно, недоуменно разводя руками.
– Да нету там никого, – разведя руками, доложил Агостиньо Рвань.
– Похоже, что и одна лошадь пропала, – дополнил своего сотоварища Рыбина. – Сбежал, ясное дело, ага.
– Эй! – услыхав доклад, дядюшка Пепе мигом подозвал деревенских парней. – Диего, Жузеп! А ну-ка в погоню, живо.
Пробегитесь до перевала, гляньте, потом нас нагоните – мы в деревню пойдем.
– Вот ведь гад! – с досадой сплюнув в траву, выругался князь. – Сбежал-таки! Эх, надо было его сразу вязать… Отвлекся!
– Ничего, зато другой остался, – с деревенской непосредственностью староста успокоительно похлопал князя по плечу. – Его и допросим со всем старанием. А тот, что сбежал… Не думаю, что он своих приведет… были бы – давно б здесь ошивались.
