И если ради этого Нелюдь сейчас растерзает несчастного раба, то… Вы забыли Сеуту! Как рыцари безбожного короля Жуана врывались в наши дома, насиловали наших женщин, жгли, убивали, грабили! Я ничего этого не забыл, нет!
– И мы, господин, не забыли.
– Тихо! – вдруг встрепенувшись, Заир поднял вверх указательный палец. – Словно бы внизу что-то лязгнуло – слышите?
Хаким дернулся:
– Да там, внизу… Он!
– Бросайте сеть! Заир, Исмаил – за мною.
Нелюдь не успел уйти, он еще стоял рядом с только что растерзанным телом, вдыхая свежий запах дымящейся крови, и как будто молился… наверное, и в самом деле молился – мерзким демонам Тьмы!
Упала сеть.
Прямо на голову, и тут же на тропу выбежали охотники-мусульмане, навалились, скрутили Нелюди руки. Не таким уж он и оказался сильным, этот кровавый выродок… Но не сдавался, понимал, что с ним будет, изворачивался, вырывался, хрипел!
– Снадобье, – Халед вытащил флакон. – А ну, откройте-ка ему пасть… Пей, отродье ифрита, пей! Смотри только не подавись… Вот так, так… ага… Замечательно! Теперь ведите его к лошадям, парни.
Да не спускайте глаз.
– Обычный человек! – дивился Хаким. – Нет, совсем обычный.
Охотники радовались – поймали! Поймали того, кого выслеживали не то чтобы долго, но муторно и трудно. И, наконец, выследили! Как говорят рыбаки – взяли на живца!
На живца… Никто о нем, о живце, потом и не вспомнил, лишь только Красавчик, Халед ибн Хасан, приказав сбросить труп в пропасть, слегка скривил губы, да тихо промолвил: «Жаль». А юный Хаким украдкой вознес молитву Пророку.
Осмелился, хоть погибший и был неверным, рабом. Однако все ж принял смерть за благое дело, правда, не по своей воле… ну что ж… У человека вообще своей воли нет и быть не может, на все воля Аллаха, и только лишь Его!
Зловещие тучи клубились над морем, и проглядывающее сквозь них светило равнодушно взирало на армаду боевых галер, тихо и неуклонно приближающихся к гавани Барселоны. Стоял полный штиль. Беззвучно поднимались и опускались весла. Зеленое знамя Пророка отражалось в воде.
Находившиеся на бортах судов воины в кольчугах и шлемах уже натянули луки, готовясь послать стрелы в цель. Сабли исламской пехоты угрожающе взметнулись к небу, в изогнутых клинках отразилось солнце… и смерть.
– Ал-а-а и-и-и Алла-а-а!!! – по приказу толстого адмирала глашатаи дали сигнал к штурму.
Галеры ускорились, прорывая щуплый строй каталонских фелюк, как раскаленный на жаровне нож пронизывает масло. Грозно ударили барабаны. Запели зурны.
