И амулет еще этот, как назло… железное доказательство!
Боже, боже! И что теперь делать-то? А что-нибудь да делать, не сидеть же сложа руки, в ожидании казни или – уж в самом лучшем случае – бессрочной каторги. Ворочать тяжелым веслом на галерах – тоже не самое лучшее дело, нет… Надо все четко вспомнить – как тогда было, когда послушники ушли, и… Вспомнить, да. Вспомнить! Восстановить истину… которая, однако, может статься, никому здесь и не нужна!
И правда: убийцы схвачены, под пытками – обязательно признаются, чего ж еще надо-то? Тем более, если учесть, каким торжествующим взглядом проводил пленника гнусавый брат Себастьян.
Помнит, небось, удар, сука. Хороший был апперкот… или – хук? Нет, апперкот все-таки…"
"Очень красивый человек с чуть вытянутым, обрамленным небольшой рыжеватой бородкой, загорелым лицом, поправил на тщательно расчесанной шевелюре синий бархатный берет с павлиньим пером и задумчиво посмотрел на обитель Святого Бернарда.
Светлые, слегка навыкате, глаза его неожиданно сверкнули ненавистью и каким-то непонятными гневом. Впрочем, молодой щеголь – а было сему красавцу вряд ли больше тридцати – справился со своими эмоциями весьма умело и быстро, вновь приняв вид беспечного прожигателя жизни, судя по одежде и короткому мечу – благородного кабальеро, а как же, или, уж в крайнем случае – богатого купца.
– Эй, парень, – оглянувшись по сторонам, он подозвал случившегося поблизости мальчишку-нищего – кудрявого, с антрацитово-черными глазами, оборванца.
– Знаешь, где Черная Башня?
– Да, благородный сеньор.
– Беги туда, сыщешь начальника стражи, по имени Альфредо Космач. Передай, что Алонсо де Ривера ждет его срочно… ммм… вот в этой таверне.
– Таверна «У Святого Бернарда», – тут же подсказав, оборванец протянул руку. – А-а-а…
– Вот тебе, – в подставленную потную ладонь упали три серебряные монетки размером с ноготь.
– Приведешь – получишь еще столько же.
– Да пошлет вам Господь удачи, щедрейший сеньор!
Для средневековья пословица «от сумы да тюрьмы» не зарекайся оказалась актуальной, как никогда. Вожников усмехнулся – который раз он уже в узилище? Ого, и не сосчитать, да и ни к чему – все ведь как-то обходилось раньше: либо из тюрьмы Егора все ж таки вызволяли, либо он выбирался сам.
