– Ну, вообще-то так не положено… – замялся корчемщик.
– А в морду? И – за отдельную плату?
Аманда без лишних слов сунула в ладонь слуги оставшиеся монетки.
– Для дорогих гостей чего только не сделаешь! – довольно ухмыльнулся парень. – Идите за мной, господа.
Покинув пропитанную храпом и смрадом опочивальню, молодые люди вслед за свои провожатым вышли во двор, с наслаждением вдыхая свежий ночной воздух. В черном небе ярко сверкала луна, и желтые звезды равнодушно взирали на постояльцев.
Слуга обернулся:
– Вы обождите чуток, я сейчас…
Как он выглядел, Вожников не смог бы сказать – не разглядел, темновато. Круглолицый, среднего роста, довольно молод – лет, может, восемнадцать-двадцать. А блондин ли он, брюнет или рыжий… впрочем – какая разница-то?
Ловко пробежав между возов, корчемщик скрылся во тьме… И тотчас же со стороны амбара послышались глухие звуки ударов и какие-то вопли:
– А ну, пошли вон, кому сказано? Убирайтесь живо, иначе хозяина позову, а уж он церемониться с вами не будет!"
"– Пожалей, Марко, не гони! Где ж мы ночевать-то будем?
– В людской заночуете, или вон, во дворе! А вообще – вовремя за постой платить надо.
– Да мы…
– Я сказал – проваливайте! Вот вам, вот!
Снова звуки ударов, потом вопли… и все вдруг как-то резко затихло, словно бы и не было ничего, лишь запоздало залаял проснувшийся пес… да и тот сразу же ласково заскулил, видать, узнал служку.
Вернувшись к гостям, Марко негромко позвал:
– Идемте.
Новые постояльцы переглянулись и молча зашагали вслед за своим провожатым, стараясь не зацепиться о стоящие тут и там телеги.
– Вон, – обернувшись, слуга указал рукой на амбар. – Там и ночуйте, ворота открыты.
К удивлению Вожникова, в амбаре слева от входа стояла большая кровать под матерчатым балдахином, откуда, судя по всему, Марко только что выгнал задолжавших заведению господ, место которых, ничуть не побрезговав, тут же знали беглецы, с удовольствием растянувшись на набитом свежей соломою тюфяке.
– Травой пахнет, – тихо промолвила невидимая в темноте ведьма. – Сеном.
Несколько утомленный прошедшим днем, князь уже собрался спать, как вдруг почувствовал на своей груди нежную девичью руку:
– Я не буду говорить, что мне холодно или страшно, – прошептала Аманда на ухо. – Я просто хочу мужчину.
