– Тебе, юная дева, и тебе, Игнасио.
– Я… я молюсь, брат Гонсало, – послушник вскинул голову, и соломенные волосы его вспыхнули золотым жаром в лучах заходящего солнца. – Ежечасно молюсь, и вот… кашляю уже куда меньше!
Только он успел так сказать, как снова содрогнулся от приступа, и Аманда, подойдя, участливо погладила его по голове:
– Кроме молитвы еще, может быть, травка поможет. У меня есть.
– Только вот котелок дырявый, – уныло развел руками Егор. – Может, у вас, святые братья, сыщется котелок?
– Конечно же, сыщется! – заверил старик, все с той же ласковой и милой улыбкой поглядывая на девушку.
– Так и заночевали бы вместе, – обернувшись, предложила та. – А то куда вы на ночь-то глядя? Солнце-то садится уже. Вместе бы и поели – у нас печеная рыбка есть, а я бы еще отвар сварила, от кашля. Напоила бы вашего… Эй, как там тебя?
– Игнасио, госпожа.
– Какая я тебе госпожа? – Аманда громко расхохоталась. – Или платье у меня слишком богато, да?
– Ты в любом платье красива, – опустив глаза, прошептал себе под нос юный послушник.
Прошептал, перекрестился и покраснел до самых корней волос, хорошо – на закате сие не очень-то заметно было.
Игнасио было на вид лет пятнадцать, второй послушник, Ансельм – с большими серыми глазами и волосами, черными как смоль – выглядел еще более юным, впрочем, он казался повыше и чуть пошире в плечах, а так эти парни были очень похожи – оба тощие, с тонкими, как тростинки, руками и тронутыми бронзовым загаром лицами, худобой своей и какой-то аскезою напоминавшими лица древних святых, каких рисуют на фресках.
Видать, в Таррагоне послушников не кормили… или те просто исполняли какой-то обет, к примеру – не ели днем или придерживались трехразового питания: понедельник, среда, пятница.
– Послушники хоть еще и не монахи, – перехватил жалостливый взгляд князя брат Гонсало. – Но все же должны умерщвлять плоть. Впрочем, на время паломничества их обет снят. Эй, братие! – тряхнув бородою, монах повелительно махнул рукой. – Давайте, разводите костер, да готовьте еду… Идите за хворостом, на ручей за водою!
Минут через двадцать под навесом уже горел небольшой костерок и оранжевые отблески пламени весело отражались в глазах усталых путников, а сверкающие красные искры уносились высоко в небо, казалось, к самим звездам.
Кои, впрочем, вскоре затянули невесть откуда взявшиеся тучи – закапал, забил по навесу дождь.
– А все ж таки мы неплохое место нашли, – довольно прошептал молодой человек, укладываясь спать рядом с Амандой.
