И поехали дальше, только уже более плавно, лишь иногда подпрыгивая на ухабах – судя по всему, возок выехал за город.
Проехав еще, наверное, около часа, остановились на ночлег в какой-то роще, куда узника вывели подышать и покушать, правда, ненадолго, почти сразу же сунув обратно в возок, так, что Егор толком и разглядеть ничего не успел, отметил только, что сопровождали его около двух дюжин вооруженных всадников… явно не рыбаков, а людей воинских, кое на ком были надеты и кольчуги, и латы."
"Все это сильно не понравилось узнику – к чему бы такие почести простому пирату? И хозяина «Сесилии» что-то нигде не было видно… мавр выполнил свое дело?
– Как вам путешествуется, дражайший герр Мюллер… или как вас там на самом деле зовут? Надеюсь, уже не очень трясет?
– Да нет, не очень.
Услышав знакомый голос голландца, князь испытал нечто вроде радости – ну, хоть один знакомый. От этого уже можно было плясать, шкипер, по всему, никаким фанатиком не был.
– Правда скучновато как-то, – поспешно признался Егор.
– Даже поболтать не с кем.
Чувствовалось, что герр Вандервельде тоже изнемогает без достойного собеседника – как все люди такого склада, он просто не мог не изнемогать! – и, может быть, куда даже более, нежели сам князь.
– Прямо хоть стихи читай, – пожаловавшись нарочито громко, с тоской, Вожников тут же продекламировал. – О любви к прекрасной даме пусть тревожат сердце менестрели… не помню уж, как там дальше.
– Любите фон дер Ауэ? – узнал поэта голландец.
Князь хмыкнул:
– Не я – жена.
Все время на ночь читала. А по мне, так к черту всю эту любовь-морковь и сладкие сиропные сопли. Бабье чтиво!
– Совершеннейше с вами согласен! – Вандервельде немного помолчал и продолжил уже куда тише: – Я смотрю, вы человек спокойный. Это хорошо! Вот что… сейчас все улягутся, посидим с вами у костра, может быть, даже и вина выпьем.
– Да, вино-то было бы неплохо, – скрывая радость, охотно поддержал идею Егор.
– Ну, ждите, герр…
На небольшой поляне, таинственно мерцая углями, догорал небольшой костер, над которым, на железном вертеле, жарился, вернее – подогревался, изрядных размеров окорок, кусок которого сразу же предложил узнику любезный голландец, ныне одетый в простое дорожное платье и длинный плащ с капюшоном.
– Кушайте, господин Мюллер… Ладно, буду уж так вас пока называть. Ешьте, и не задавайте вопросов – уговор?
– Уговор, – согласно кивнул Вожников. – Только как же я есть-то буду – цепи мешают.
– Ну-у, не так уж сильно мешают.
