Да еще, вдобавок к потерям, корабли привезли из Лондона несколько листовок самого мерзкого содержания:
– Вот, слушайте, – предложил на совете дворянам Генрих и прочитал: – «Мы, милостью Божией Великий князь Русский и Император Священной Римской империи, патрон французского короля Георгий Заозерский уведомляем местное население, что по причине непризнания Господом дворянского титула за человеком, именующим себя королем Генрихом, его земли как бесхозные принимаются в мое владение. Засим объявляю. Первое. Если на землях сих бесхозных проживают дворяне благородного происхождения, им надлежит в трехмесячный срок уведомить мою канцелярию о границах своих владений, податном населении и размере семьи для определения к службе в Империи.
Кто же в указанный срок о желании присягнуть не сообщит, угодия того приказываю считать бесхозными и отошедшими в казну. Второе. Уведомляю вилланов английских, что, по обычаю русскому, казенная земля, самовольно взятая в обработку, собственностью пахаря не становится, и дозволена оному для проживания и кормления лишь до тех пор, пока он землю сию пашет и сеет46, после чего снова в казну возвращается.
Третье. Великий князь и император не берет податей со своих подданных. Посему любые сборщики, сие требующие, суть тати бесчестные. Их надлежит вязать и наместнику княжескому на суд тащить…»
Король сжал бумагу в кулаке и стукнул им по столу:
– И писульками этими все деревни и города засыпаны, на дорогах у каждого россоха прибиты! Откуда ползет зараза сия?! Как появляется? – Он глубоко вдохнул, выдохнул: – За марионетку иногда себя ощущаю, ровно за нитки меня кто-то дергает! Сюда еду – дома тут же напасть, туда возвертаюсь – здесь беда.
Сюда мчусь – опять там все не слава богу!
– Это всего лишь слова, – брезгливо поморщился лорд Уильям Кент. – Без армии писульки любые есть лишь звук пустой. В нашей благословенной Англии ныне не осталось ни единого вражеского воина, зато там имеются наши лучшие дворяне во главе с герцогом Эдуардом Йоркским.
Они обеспечат надлежащий порядок в королевстве. Перед нами же, мой король, открыта дорога на Париж! Французская армия перестала существовать, и остановить нас некому.
– Слишком опасно! – возразил граф Суффолк. – У нас очень мало сил, чтобы делить их на два направления. Арфлёр – это путь вверх по Сене, это опора на берегу моря, это место, где армии можно остановиться на зимовку. Неразумно начинать новый поход, не закрепившись здесь.
