Лавина шотландских воинов катилась вперед, сокращая дистанцию, но оставляя позади на траве десятки корчащихся от боли товарищей, приволакивающих ноги раненых, стремящихся остановить кровь, либо просто раскинувших руки и смотрящих перед собой стеклянными глазами мертвецов.
Англичане перешли на тяжелые стрелы – которые, выпущенные в упор, могли на несколько дюймов пробить деревянный щит, а то и железную кирасу, легко дырявили кожаные доспехи, рвали мышцы ног, а попадая в лицо – убивали противника наповал.
Шотландцы стали падать чаще – причем передовые, самые опытные и лучше снаряженные…
Но и до построения лучников северянам оставались лишь считанные шаги!
Стрелки развернулись, бросились бежать – однако многие зазевавшиеся или невезучие получили в спины ловко брошенные топоры, палицы, кистени. Оступились, захромали, спутали направление… Все они были убиты легко и весело, просто походя, и шотландцы, заплатив парой сотен воинов за пару сотен шагов, врезались в строй английской армии.
С высоты седла Генрих видел, как не признающие строя шотландцы подныривают под копья, чтобы уколоть рыцарей длинными ножами под латные юбки, как раздвигают стену копий, рвутся вперед и с размаху обрушивают топоры на шлемы и кирасы… А от такого удара, известно, не способна спасти никакая броня. Как падают, вроде бы без видимой причины, воины, которым разрубили ступню или голень.
Но видел он и то, как повисают на остриях копий горцы, которым в тесноте боя оказалось некуда отодвинуться, уклониться от укола, кто не заметил опасности, кого подловили в момент броска вперед или неудачного нырка.
Строй воинов быстро истаивал с обеих сторон, в считанные минуты лишившихся сразу трех рядов.
– Копье! – крикнул Генрих, видя, как линия сечи быстро приближается к нему. Окинул поле брани быстрым взглядом.
Лорд Кент оказался прав: почти все силы шотландцев устремились сюда, в центр. Против короля и его лучших рыцарей. Перед замершими линией ополченцами врага практически не имелось.
Но почему они стоят?!
– А-а-а!!! – Шотландцы накатились, поглотив еще два ряда рыцарского строя, и король с седла ударил копьем одного, другого. В третьем наконечник застрял. Генрих бросил бесполезное оружие, протянул руку за другим: – Копье-е!!!
Но оруженосец уже падал с разрубленной головой. Генрих выдернул меч и понял, что жеребец тоже мертв – проваливается куда-то вниз, в адскую преисподнюю.
