Элен д’Арлен в подробностях расписала, как на королевском совете сторонники престола чуть не до драки спорили, куда именно нужно направлять собранные для отражения агрессии войска. Сила набиралась огромная: более четырехсот рыцарей, что со слугами составляло около трех тысяч воинов, плюс графское и герцогское ополчение примерно в таком же количестве, да еще четыре тысячи копейщиков городского ополчения из разных мест39.
Часть совета во главе с королевой предлагали выступить против высадившихся на севере англичан, благо их численность заметно уступала французской силе.
Разгромить северного врага, освободить Сену – главный торговый путь Парижа и всей северной Франции. Другая часть требовала громить русских, что под прикрытием папской буллы методично осваивали провинцию за провинцией и город за городом.
Как всегда, победил личный шкурный интерес – арманьяки, надеясь спасти свои наследные владения от оккупации, потребовали выступления на юг.
Увы, к тому времени, когда великий князь читал под стенами Тулузы это известие, французская армия уже успела добраться до Лиможа, приведя с собой богатый обоз продовольствия и припасов.
Ополчение было встречено звоном колоколов, благодарственными молебнами, поцелуями горожанок и облегченными вздохами городского совета.
Никто еще не понял, что для «освобожденных» победителями городов ничего не изменилось. В окрестностях продолжали гулять и веселиться татары, травя посевы, опустошая погреба и тиская пойманных француженок. Они уходили с путей войск и крупных фуражирских отрядов, однако тут же возвращались, едва те скрывались за поворотом, расседлывали коней, пускали их пастись на сочные дворянские луга, обирали персики с дворянских садов, разбивали стоянки в дворянских виноградниках и азартно искали в дворянских усадьбах тайники.
Сервы от наскоков откупались, то пригоняя сарацинам баранов, то старых коров, то принося кувшины с вином – а взамен получая право собирать виноград, груши, яблоки и оливки в хозяйских садах и обещание не травить деревенские поля.
Сложившееся положение устраивало и тех, и других. Опытные в набегах татары знали, что ушлые крестьяне умеют так прятать и хлеб, и скот, вино – с собаками найдешь. Проще выменять. Сервы знали, что за кувшин вина или пару баранов получают возможность забить погреба хлебом и сухофруктами под завязку, на пару лет вперед, а вина поставить – на десяток золотых, и еще себе на праздники останется. Хозяева сгинули, барщины нет, талья испарилась в небытие.
