– Ты с кем разговариваешь?! Обращаться нужно «мой император»! Или «великий князь»! И кланяться нужно своему властителю, а не драпать от него, как заяц от лисы, едва только слово нужное услышал! Слово же «княже» лишь для знатных и близких слуг допустимо, а не для пушкаря залетного!
– Ага… – испуганно втянул голову новгородец.
– Тьфу, – раздраженно отвернулся от него Егор, кивнул псковскому наместнику: – Что за своевольство, Константин Дмитриевич? Думаешь, мне по нраву будет, коли я не знаю, что мои рати собственные делают? Я силы в одном месте прикладываю, рати лучшие – в другом коплю, а в итоге старания мои прахом идут! Наказать бы вас… Да победителей не судят.
Хвалить приходится. Молодцы, ловко провернули!
– Рады услужить, мой император, – с достоинством поклонился довольный, как сытый кот, княжич.
– Со своевольством своим, Константин Дмитриевич, ты мне в общей рати токмо мешаться будешь, – вздохнул великий князь. – Посему повелеваю тебе взять полки смоленские, владимирские, псковские и новгородские и идти с ними на Алес, Мийо, Родез и Каор.
Опосля на Тюрен и Тюль выступать планируй, но окончательно сие решу по обстоятельствам, к тому времени сложившимся. Опираться в сем будешь на Биляра Таис-мирзу и Амоса новгородского. Пушкари, сам видел, они умелые, ловкие, находчивые. Так что с делом осадным справятся. И научи их к возвращению хорошим манерам! Может статься, опять хвалить придется – а они ведут себя, точно бродяги.
– Когда мне выступать, мой император?
– Три дня на разграбление города, два дня на сборы.
Через пять дней. Бояр отличившихся дозволяю своей волей и моим именем уделами награждать. Там везде татары прошли, а после них бесхозных уделов осталось, полагаю, немало.
– Слушаюсь, мой император, – повеселел княжич, получая фактически королевские права…
– Наместников, коли города не сдадутся, тоже на свое усмотрение ставить доверяю.
– Слушаюсь, мой император, – еще больше обрадовался Константин Дмитриевич.
– Да… И проследи, чтобы эти два архаровца получили свою долю награбленного.
Они это заслужили.
Средние города пятнадцатого века имели гарнизоны в пределах двух-трех сотен воинов. Крупные – около тысячи человек. Очень крупные… Очень крупных на юге Франции просто не имелось. Долгая война с Англией привела к тому, что основные крепости, замки, оборонительные линии располагались в основном на севере страны. На юге наступающие войска ощущали себя, как лиса в курятнике.
