Он предложил, чтобы Амброзия вылечила своего обожателя безрассудством столь же гротескным, как его собственное.
Между тем Луллий прислал даме письмо, в котором умолял о встрече, вознося силу обуявших его чувств в самых возвышенных словах. Амброзия отвечала: «Чтобы оценить должным образом любовь, которую вы называете сверхъестественной, потребовалось бы бессмертное существование. Говорят, что существует эликсир жизни. Попытайтесь открыть его и, когда вы будете уверены, что достигли успеха, приходите, чтобы увидеть меня.
Пока же живите для семьи своей, и я тоже буду жить для мужа, которого я люблю».
Письмо сие означало несомненный отказ юноше в его в притязаниях, однако же Луллий отказался понять это, и с того дня блестящий аристократ исчез, уступив место суровому глубокомысленному алхимику, утонувшему в познании жизненных тайн и хитростей земных элементов."
"Прошло много лет, семья Раймонда Луллия умерла, оставив его богатым наследником, Амброзия ди Кастелло в свою очередь стала вдовой. Однако алхимик, казалось, забыл ее и был поглощен лишь своей работой.
Наконец однажды, когда вдова была одна, ей было объявлено о приходе давнишнего поклонника. На пороге появился лысый, изнуренный старик с чашей, наполненной блестящей красной жидкостью. Он нетвердо ступал, глядя на нее во все глаза. Раймонд Луллий не узнал ее. Ту, которая в его представлении оставалась всегда юной и прекрасной.
– Что вы хотите от меня? – спросила женщина, устав ждать его слов.
Звуки любимого голоса взволновали алхимика.
Он узнал ее – ту, которую он думал найти прежней. Опустившись на колени, он протянул Амброзии чашу.
– Возьмите это и выпейте, – сказал он. – Это жизнь. Тридцать лет моего существования вместилось в это, но я исполнил твое желание и сотворил эликсир бессмертия.
– Восхищена вашей мудростью, – сказала Амброзия с горькой улыбкой. – Но пили ли вы сами свой напиток?
– Два месяца, – отвечал Раймонд. – После того, как я выпил столько же эликсира, сколько содержится здесь, я воздерживаюсь от всякой другой пищи.
Голод замучил меня, но я не только не умер, но ощущаю в себе приток силы и жизни.
– Выходит, этот эликсир, сохраняя существование, бессилен восстановить утраченную молодость? Мой бедный друг, взгляните на себя. Взгляните на меня. – Она распустила свои волосы, белые как снег, а затем, освободив застежки платья, показала ему свою грудь, почти съеденную раком. – Это и есть то, что вы хотите обессмертить?
Раймонд Луллий замер, пораженный.
