Первым делом Собор низложил, наконец, всех трех пап – Григория, Бенедикта и разбойника Иоанна двадцать третьего, а затем, интригами Поджо Браччолини и веским словом русского князя, избрал-таки незлобивого кардинала Оддоне Колонну папой Мартином! Схизма в Европе закончилась, а гуситские войны, слава богу, так толком и не начались – крестовые походы как-то сами собой прекратились, а собачиться друг с другом гуситам не дали сам Ян Гус, король Вацлав и русский великий князь Георгий, курфюрст Ливонии.
И, самое главное, как-то вроде бы само по себе получилось, что главный человек, организовавший все вышеизложенное – князь Егор, – не остался внакладе, получив за все свои труды корону императора Священной Римской империи, коей его, при всеобщем одобрении, послушно короновал приехавший в Констанц папа Мартин Пятый. А попробовали бы не дать! Живо тогда бы узнали, что такое экономическая блокада, галопирующая инфляция и нехватка монеты. Это не говоря уже о войске, которое и без всякой блокады следовало уважать и бояться.
Венгерский бродяга Сигизмунд был низложен заочно, кстати, особой злобы князь Егор к нему вовсе не испытывал – ежели бы не эта одиозная и надоевшая всем до печенок личность, так еще неизвестно, как долго пришлось бы бороться за власть над имперскими землями.
Да! И с курфюрстами все как-то очень удобно устроилось – четверо католиков, трое протестантов и один православный – князь Георгий Заозерский-Вожников. Еще бы, конечно, хорошо мусульман к этому делу привлечь, к примеру юную ордынскую царицу Айгиль Великую… жаль, что она женщина, люди не поймут, феминизма нету.
А так бы… Айгиль – девчонка красивая, умная… не такая, конечно, умная, как родная княгинюшка Елена… хотя тут можно поспорить.
– О чем задумались, ваше императорское величество? – хрюкнул носом Фридрих, давно уже пытавшийся выпить с князем на брудершафт.
– О девчонках, – не скрывая, признался князь.
Бранденбургский маркграф обрадовался:
– О! Да мы их сейчас позовем! Я тут одну корчму знаю…
– Да я не про тех девчонок, – отмахнулся новоявленный император.
– В смысле не про то, про что ты подумал… Подумал, подумал, ведь так?
– О, как вы проницательны, ваше…
– Да брось ты, Фриц, будь проще – и люди к тебе потянутся. Мы разве не на «ты» с тобою?
– Вроде нет.
– Так давай выпьем… чтоб на «ты».
– С превеликой охотой и радостью! – поднимая кубок, радостно завопил маркграф.
