– А ты, Михаэль, послужи, послужи…
– А правда, дядюшка, что скоро стажевые отменят?
Старый агент едва не закашлялся:
– Что-о?! Это где же ты такую ересь слышал?
– Да так… болтали…
– А ты и уши развесил, дурак! – сердито засопел дядюшка Гюнтер. – Кто же тогда работать-то будет? Такие молодые ослы, как ты? А учить-то вас кому? Так что не-ет, шалишь, на стажевые никто покушаться не будет… разве уж только полные дурни, задумавшие все дело развалить – вражины! О! Смотри, смотри – выходит. Пойдем и мы.
Соглядатаи вновь поплелись за своим объектом, который, справедливости ради сказать, вел себя довольно прилично: парики не надевал, бород не клеил, в женское платье не переодевался, даже не пытался ускользнуть узенькими проулками. Одно удовольствие за таким ходить было!
– Прежний-то похуже этого был, – на ходу учил молодого дядюшка Гюнтер. – Как только ни чудил – и бегал, и скрывался, бывало, как-то раз даже нанял какое-то отребье с дубинами… ну, мы сразу же стражу вызвали… Бедные те были дубинщики! А потом и сами… без начальства – послали людишек, да те и задели нашего черта на узенькой улочке, переломали ребра.
А ты не бегай! Не своеволь!
– Может, и этому стоит переломать?
– Не, этот себя прилично ведет. И ходит почти всегда по одним и тем же местам. Вот сейчас куда идет?
– Гуляет просто… Ай, нет – в контору ганзейскую… Слушай, дядюшка! А что же он новгородское подворье для своих дел не использует?
Гюнтер расхохотался:
– Там же полным-полно наших людей! Каждое слово ратманам известно будет… не-ет, этот русский далеко не дурак.
Вот, сейчас зайдет в контору, поговорит, поболтает с моряками… а нам бы то неплохо послушать, у приказчиков-то и своих дел полно, чтоб они еще к болтовне разной прислушивались. Могут и не дослышать, не сообщить.
– Это – да-а!"
"– У каждого свое дело, – старый агент задумался и хлопнул напарника по плечу. – Слушай, Михаэль, давай-ка обгони да прибеги в контору первым. Ежели там ставни да окна закрыты – так сделай так, что распахнули, усек?
– Усек.
Дело нехитрое.
Молодой соглядатай быстро пошел вперед да, обогнав неторопливо прогуливающегося по набережной русского, скрылся за углом – там был прямой путь к ганзейской конторе… ставни которой к моменту прихода русского оказались распахнутыми. Вот под окошком-то и устроился многоопытный дядюшка Гюнтер, внимательно прислушиваясь к каждому доносящемуся слову.
У другого окна слушал его молодой коллега.
