Отозвав напарника в сторону, он что-то быстро шепнул… На том проверка и закончилась, слава Святой Деве!
– Вам в Прагу во-он по той дорожке лучше, – поклонившись, вежливо указал страж. – Через рощицу, а не вдоль реки. Так в два раза короче будет.
– Спасибо!
Поблагодарив, юный возница, съехав с моста, повернул лошадей на лесную дорогу. Пассажиры радостно болтали: еще бы, вроде бы все дорожные мытарства закончились – впереди родной дом – Прага.
– Хорошо, что мы все же не взяли стражу, – щурясь от солнца, приговаривал пан в синем плаще.
– А то бы они с нас взяли немало!
– Да, сэкономили изрядно, пан Влад.
– Эти стражники – они сами еще чище разбойников будут.
– А кто же еще охраной промышляет? Те же самые разбойники и есть."
"Дорожка быстро углубилась в лес, вокруг стало заметно темнее, да и ехать пришлось куда медленней – узко, колючие, росшие по бокам дороги кустарники царапали борта телеги, словно бы хотели ее остановить, зацепить, утащить в чащу.
– Ого! Здесь, оказывается, буреломы, – Бруно едва не выругался, увидав валявшуюся поперек дороги ель.
– Придется пилить… Сейчас, мои господа, я быстро.
Вытащив из багажного отделения «дилижанса» лучковую пилу, Бруно принялся пилить ствол упавшей елки, да так увлекся, что не сразу заметил вдруг выскочивших из леса людей с пиками и мечами.
– Разбойники! – выскочив из повозки, истошно закричал пан Влад.
И тут же упал, пораженный в самое сердце короткой арбалетной стрелою. Все кончилось очень быстро – не было никакой битвы, несчастных путешественников просто взяли на стрелы, словно какую-нибудь боровую дичь, лишь одного заколол копьем какой-то здоровый мужчина в черном, с полумаскою, шлеме, называемым салад.
– Ах, господин! Как мы нынче быстро управились!
– А вы думали?! – горделиво приосанившись, предводитель разбойников снял с головы шлем и подшлемник.
Рассыпались по плечам золотистые волосы, словно львиная грива.
– Да, быстро! Так ведь война – мое кровное дело, не будь я пан Владислав из Пржемберка!
– Слава пану Владиславу! Слава! – радостно закричали остальные… разбойники… или воины славно рыцаря? В те времена частенько это были одни и те же люди.
Вот как сейчас.
– Четыре лошади, примерно по двадцать золотых каждая, – бормоча себя под нос, уже подсчитывал доходы замковый эконом – согбенный, лет сорока, мужичонка с вечно озабоченным лицом. – Сама повозка… гм-гм… на полсотни золотых всяко потянет, но это еще как продать…
– Считай, считай, Иржи! – довольно расхохотался пан Владислав.
