Профессор уже даже не смеялся, просто больше не мог. Лишь присвистнул:
– Кто бы со стороны посмотрел! Сидят двое бродяг, делят императорскую корону…
– А что тут такого-то?
– Да так…
Князь искоса взглянул на своего сотоварища:
– Так я не понял – вы поможете мне, дружище?
– Помогу, помогу, черт с вами! – схватившись за голову, застонал Гус.
– Вот и славно! Считайте – договорились.
– Но… вы меня случайно с королем Вацлавом не спутали?
– Король Вацлав будет делать то, что вы ему скажете, – поднявшись на ноги, убежденно произнес Егор.
– И скорей, чем вы думаете, мой дорогой друг!
– О боже…
Вожников с истинно королевским видом посмотрел вдаль.
– Ну, а теперь, когда мы уговорились о главном, давайте подумаем об одежде. В таком-то виде нас точно за разбойников примут.
Примерно через час двое странников в украшенных березовыми веточками шапках и с букетами ромашек в руках, напевая веселые песни, уже подходили к околице большого, расположенного в узкой, вытянувшейся коровьим языком, долине, села – Херцвига.
– Эй, парни, – Егор поймал за рукав одного из пробегавших мимо мальчишек. – Это ведь Херцвиг, да?
– Угу, Херцвиг, господа. А вы к нам на праздник?
– Да, туда.
– Тогда поспешите, большую бочку с пивом уже открыли!
– Так вы туда, что ли, бежите?
– Угу, на площадь у церкви.
– Я полагаю, нам надо бы прибавить шагу, – проводив убегающих мальчишек глазами, озаботился князь.
– Так любите пиво?
– А вы – нет?
– И я люблю. О, у нас, в Чехии, варят такое пиво… Нектар!
– В Чехии-то – нектар, кто бы спорил? А вот то, что по лицензии бодяжат в России – не пиво, а верблюжья моча, хоть и называется «Великопоповицкий Козел».
– Что вы говорите?
– Да-да, дружище, именно так!
– Так нерадивых пивоваров надобно обвалять в патоке и перьях, пронести на шесте по всему городу, а потом бросить в реку. Чтоб профессию не позорили!
– Ах, как это верно, профессор!
– И обязательно выгнать из цеха.
– Уж это само собой. О! Похоже, мы уже пришли.
Вожников показал рукой на открывавшуюся впереди деревенскую площадь с симпатичной, выстроенной из белого камня церковью, перед которой, в окружении радующегося празднично одетого люда, стояла огромная пивная бочка размерами с цистерну молоковоза.
Наверху, на самой бочке, уже сидел какой-то пухленький мужчина в черной, украшенной петушиными перьями шляпе и большим черпаком разливал пиво в подставляемые собравшимся народом кружки, деревянные и глиняные.
– Эй, а где у вас тут кружечки раздают?
– А вон, где помост.
