Обходить устав цеха суконщиков представлялось пока вряд ли возможным, и выход князь видел в создании вблизи города рассеянной мануфактуры – просто распределять заказы по крестьянским домам, расположенным по берегам озера. С точки зрения логистики – очень удобно, раз уж есть – будет! – свой флот.
Все удавалось – и отправить письма в Новгород, и устраивать финансовые дела… Все! Вот только о побеге следовало на какое-то время забыть! Несмотря на то что теперь Егор частенько обедал в компании самого настоятеля, охраняли его со всей тщательностью, и ни на какие провокации тюремщики не поддавались – перед решетками узилища оказался бессильным даже пресловутый груженный золотом осел! Как обмолвился один стражник:
– Богатство – оно ведь только живому нужно, ага.
Только живому… Все правильно… Похоже, что король Сигизмунд здесь контролировал всё! Естественно, кроме финансов, однако даже большими деньгами нельзя было перекупить страх! Сигизмунд приказал держать здесь, в доминиканских застенках, «господина Никто» – и, не дай бог, побег… Король нашел бы, как покарать виновных, не спрятались бы нигде! А потому – боялись.
И, несмотря на все послабления, службу свою несли со всей тщательностью!"
"Здесь же, в подвале – только, верно, в куда более скотских условиях – томился тот, кого аббат терпеть не мог, а стражники называли Гусем или… Гусом.
Ян Гус, магистр богословия и философии, профессор Пражского университета, чье влияние на Чехию трудно было переоценить, давно уже вызывал сильное любопытство Егора… Впрочем, не одно лишь любопытство – имелись у князя и планы на достопочтенного профессора, точнее – вот только сейчас появились… появлялись… формировались… Чехия (или по-немецки – Богемия) являлась одним их самых богатых и значимых государственных образований в составе Священной Римской империи, и чешский король Вацлав все же приходился Сигизмунду старшим братом.
