Больше двух недель этот естествоиспытатель глотал воду с предположительно зараженных территорий. Пока я работала в госпитале, они с Ули ползали по полям, осматривали скот, бесконечно опрашивали местных жителей. В целом получалось, что все странности начались больше десяти лет назад, просто очень долго никто не обращал внимания.
Я покачала головой.
– Давайте-ка обследую вас магическим зрением.
Как и предполагалось, никаких признаков болезни я не нашла, его организм был абсолютно чист. Но откуда тогда взялись симптомы? Или я что-то упускаю?
– У вас только упадок сил? Слабость?"
"– И даже жить не хочется, но я с этим борюсь, – усмехнулся ученый, и я позавидовала его оптимизму.
Признаться честно, я давно не чувствовала себя такой растерянной. Я прекрасно знала, как лечить заболевания из своей профессиональной сферы, у нас были четкие протоколы, опыт предыдущих лет, а здесь поиски надо начинать с нуля.
– Чтобы знать, как лечить, надо для начала выяснить, что мы вообще лечить собираемся, – сказала я, потерев подбородок.
– Я уже начал разработку сыворотки, но пока не знаю, что из этого получится.
– Нейт Эйле, вы ведь обратили внимание на то, что рождаемость в тех деревнях была низкой? Женщины просто не могли зачать или выносить младенцев. Эта скрытая инфекция влияет на репродуктивную функцию у людей, недаром ведь говорили, что детей с каждый годом рождается все меньше.
– Скот тоже плодится плохо, хиреет и умирает, – согласился Сальвадор. – Урожай стал плохим.
Конечно, можно списать все на кару небесную или череду совпадений…
– …Но все не так просто, – закончила я мысль.
Тут вмешался Ули, который успел быстро перекусить и теперь распространял умопомрачительный аромат мяса.
– Картина крови нейта Эйле схожа с картиной крови тех людей. Если хотите, можете посмотреть.
И юноша показал мне разные образцы. Я никогда не любила гистологию, зачеты причиняли мне почти физическую боль, особенно когда клетки крови надо было отличать друг от друга.
А тут я поняла, что привлекло внимание Ули.
– Видите, как много стало белых телец? Их было меньше до болезни нейта Эйле.
Он говорил о лейкоцитах. Но как рассказать Ули о том, что они из себя представляют и для чего предназначены, и при этом не вызвать подозрений? Я ведь типа «ничего не знаю, ни разу такого не видела».
Думай, мозг, думай!
– Было бы чем, – ехидно отозвался Пискун, который каким-то образом подслушал мои мысли.
