Глава 10
Похороны бывают веселыми
Баронесса была облачена в черное. И если не считать, ее почти голую спину и попу — эту особенность ее наряда я заметил позже — то одежду Талии вполне можно было счесть траурной. Голову Талии венчала темная шляпа, что смотрелось довольно необычно для нее и придавала ей шарм. Пока она шла к нам, я слышал, как переговаривались оба Брагина и Звонарев, явно заинтересованные полненькой блондинкой в черном, беззаботно, даже весело идущей по аллее среди надгробий. Кому-то могло даже показаться, что она напевает какую-то песенку, но это лишь тем, кто не видел летевший рядом с ней призрак Родерика.
На самом деле баронесса не пела, а увлеченно беседовала с ним.
— Чуть опоздала. Не сердишься? — подходя, госпожа Евстафьева мило улыбнулась.
— Нет, все в порядке. Жрецы еще не начали ритуал, — я отступил на несколько шагов от Ленской, думая, как сделать так, чтобы госпожа Евстафьева не пересекалась с княгиней.
С одной стороны, при таком значительном стечении народа это выглядело просто.
С другой — Талия явно будет следовать за мной по пятам, и Ольга заинтересуется, кто это вьется возле меня."
"— Я с Родериком. Он сзади меня, — полушепотом известила баронесса, привстав на носочки и пытаясь дотянуться до моего уха.
— Вижу. Надеюсь, обойдется без всяких магических трюков и явлений народу? Постарайтесь не испортить похороны. Шутки здесь сейчас никто не поймет, — предупредил ее я.
— Ваше сиятельство, я же — не полтергейст, — я услышал ментально ответ серого мага.
— Кстати, я уже многому научился и мне нравится мое состояние.
— Великолепно. Тогда попрошу, пригляди за Талией, чтобы она не наделала глупостей. Она моя подруга, но иногда бывает слишком бесцеремонной, — ответил я ему, отходя к Сухрову и парням из нашего класса в надежде, что кто-то из них займет баронессу разговором.
Возможно, кроме Еграма и Грушиной ее никто не знал, и я собирался представить Евстафьеву, но она сказала:
— Надо же к гробу подойти.
А то неприлично как-то. Гляну как там наша Айлин.
Она обошла толпившийся возле жрецов и добралась до гроба со стороны жертвенного стола.
— Кто это? — спросила Ковалевская, вмиг оказавшаяся рядом со мной.
— Баронесса Евстафьева. Подруга еще с детства. Моя мама дружит с ее отцом, — пояснил я. И на всякий случай добавил: — Оль, она девочка очень своеобразная. Пожалуйста, не принимай всерьез, если она выкинет какой-то необычный фокус.
