И уже тише спросила: — Сегодня с кем здесь гуляешь? С той же самой, как ее… Ленской?
— Да. С виконтессой Ленской, — я пытался найти ее взглядом в толпе, постепенно отступавшей от изгороди: наше общение с баронессой многим стало неинтересно. — Талия, нам нужно как-нибудь поговорить. Как я понимаю, твоему Родерику я тоже нужен. Жаль, сейчас нет времени на разговоры — очень спешу, — наконец я нашел Ленскую и подал ей знак рукой, а Талии пояснил: — Дома случилась большая неприятность — напали люди Лешего.
— Серьезно, что ли? — Талия нахмурилась.
— У тебя же там охранников куча.
— Вот благодаря им все вроде обошлось, но все равно, ты же знаешь Елену Викторовну. Она вся на нервах, надо ее поскорее успокоить. Так что, давай свяжемся через эйхос, назначим где-нибудь встречу. И я тебя очень прошу, если пока не готова вернуться домой, то хотя бы поддерживай связь с отцом, сообщай ему почаще, что с тобой все хорошо, — сказал я, держа в руке ее ладошку. — Прости за тот случай на кладбище.
Был сердит из-за твоей речи у гроба. Поэтому так сверено вышло. Мир?
— Мир, — будто неохотно согласилась она. — Елецкий, я чего-то не пойму: ты меня что, вообще не ревнуешь? Тебе наплевать на меня?
— Немного ревную. Но мы же друзья уже сколько лет. Я хочу, чтобы у тебя было все хорошо, и чтобы вокруг тебя не было таких ребят как Лис. Кстати, слышал от Сухрова, Лиса уже выпустили из дома Асклепия. Так что тебе нужно быть осторожнее. О наших с тобой разногласиях давай поговорим позже — не хочу об этом в спешке, и не хочу, чтобы остались какие-то неясности, — я потрогал кольцо на ее безымянном пальце, явно великоватое ей.
— Очень тебя прошу, не лезь в астрал без Родерика. И не вызывай своего Гарольда при людях. Это очень опасно и для них, и для тебя. Все, прости, побегу."
"Я чмокнул ее в щеку и поспешил к виконтессе Ленской. Все-таки очень хорошо, что я встретил Талию и хоть так немного поговорил с ней. Конечно, между нами осталось кое-какое недопонимание и открытые вопросы, но это мелочи, которые можно решить.
Главное — больше нет злости с ее стороны. Еще осталось беспокойство, что она может попасть в большую неприятность с этим кольцом и со своей страстью к опасным идеям, но я не могу ее остановить. И, наверное, не должен. Пока она сама не набьет шишек и не получит должный опыт, никакие слова ее не изменят. Кстати, кольцо на ее безымянном пальце явно с огромной астральной силой, и оно наследие Родерика.
