Прожектором не забудьте посветить, — Талия отсчитала десять пятисоток и добавила одну сверху.
— Да, госпожа! Все сделаю как высказали! — только теперь до пилота начало доходить какую удачную сделку он заключил. Пять тысяч рублей и пятьсот сверху! Даже если его выгонят с работы, у него уже в кармане двухлетний заработок. — Я могу задержаться, если прикажите, минут на пять, — предложил он, в надежде, что сумасшедшая девица, накинет еще пятисоточку.
— Давай, сажай там, — баронесса проигнорировала его предложение и указала на оговоренный прежде участок поляны.
— Может вас потом домой отвезти? — предложил пилот, приподняв козырек фуражки.
Эта мысль показалась баронессе, не лишенной смысла, она повернулась и сказала:
— Ага, давай. Полетай пока здесь. Как я захочу домой, скину тебе на эйхос сообщение.
Закинув сумочку через плечо, госпожа Евстафьева направилась к зеркалу, что занимало часть простенка возле шкафчика.
— Так у вас нет моего номера, — заметил мужичок.
— Ну ты дурак? — Талия решила, что настало время перейти на «ты».
— Напиши мне его на бумажке.
— Да, госпожа! Я мигом! Меня Егором звать! — он засуетился, нашел в выдвижном ящичке карандаш и, открыв блокнот, вывел там двенадцать заветных цифр, приписав за ними «Егор». Затем написал свою фамилию, но в тот же миг тщательно заштриховал ее. Подскочил к богатенькой пассажирке и, протягивая листок, скромно полюбопытствовал: — А за ожидание и доставку вашей божественности домой сколько денег дадите?
— Пятисотку, мельче, увы, нет, — известила баронесса, подкрашивая у зеркала губы.
Сегодня Евстафьева накрасилась по-особому: глаза ее обрамляли густые тени, брови и ресницы были ярко выделены тушью, из-за чего баронесса казалась намного старше, но главное — с таким макияжем она походила на настоящую ведьму, и ей такой образ нравился.
— Ну пятисотка тоже хорошо. Я согласен, — переминаясь с ноги на ногу возле пассажирки, сказал Егор.
— Давай, сажай уже. Я готова, — Талия небрежно махнула рукой, отсылая его к пилотскому креслу.
Егор мигом устроился на рабочем месте, тронул бронзовые рычажки, повернул лимб горизонтальной ориентации, наводя виману на место посадки.
— Перун Громовержец, помоги! — прошептал он, и начал снижение за пределы разрешенной для полетов зоны.
Выйдя в тамбур, Талия обернулась: Родерик не отставал, а пилот послушно опускал виману к указанной точке. Через пару минут, летающая машина вздрогнула, сев на выпущенные опоры.
