— За эту пачку на неделю согласится быть моим пилотом и носильщиком?
Мысли о Елецком приходили к ней часто, и, хотя Талия насмешливо отзывалась о графе при Родерике, эти мысли походили на осколок стекла, царапавшем ее сердце. Баронесса не считала себя ревнивой. Нет, она точно не была ревнивой. Ни капельки! Так допустим, Лиса она выбросила из своей жизни в один миг, хотя рыжий мучитель в свое время ей очень нравился. И перед Ковальским случился разрыв с одноклассником — Максимом, он тоже прошел для нее очень мягко.
Ну, да было какое-то сожаление, будто немножко чего-то не хватало. Но это мелочи. Талию вообще не беспокоило, что Максим при ней намеренно целуется с другой. Баронессу даже смешил этот глупый спектакль. А вот Елецкий все-таки козел. Обидно… И обидно вовсе не потому, что у него появилась какая-то новая сучка: пусть трахается, хоть затрахается — чужой пиз*ы не жалко. Сожаление вызывало, что Елецкий подвел ее и представил таким наглым образом, всем видом отсекая ее — Талию, свою подругу с детства от себя.
Вот это было очень обидно. Ну да ладно, теперь у нее есть Родерик. Всяких Елецких много, а Родерик один на весь мир. Кто кроме Родерика, может вылететь в окно 34 этажа и через десять минут вернуться, победно держа пачку пятисоток? Дело не в деньгах — госпожа Евстафьева никогда не была жадной. А дело в том… В том, что нет таких больше как Родерик. И он ее понимает лучше других. Уж точно получше этого умника Елецкого, который последнее время вообще начал рассуждать, точно не ее друг, а папочка.
"
"Последнее сообщение от Елецкого так и осталось не отвеченным, хотя прошла большая часть дня. Да, она ответит ему. Но ответит позже. Может даже не сегодня — пусть сначала промучается горьким осознанием, кого он потерял, этот трахнутый друг. А папе она все-таки сообщила все, что нужно. Сказала, что у нее все хорошо, появился очень хороший друг, который сказочно богат, и она не вернется домой в ближайший месяц, а может три. И вообще вернется, лишь в том случае, если папа раз и навсегда откажется от привычки держать ее взаперти.
— Ну, что идем в салоны одежды? Купим тебе что-нибудь особенное, — предложил Родерик.
Вчера под вечер они купили для баронессы пару каких-то платьев, туфли костюм и шляпку с вуалью, чтобы она могла скрывать лицо. Но этого же мало. Родерик хотел, чтобы его девочка не нуждалась ни в чем. Пусть у нее будет столько всего, сколько поместиться в этих шикарных комнатах.
