Передо мной все так же лежала первая пластина, а листок бумаги, разделенный на три колонки, был исписан почти до конца. Из того что имелось уже можно понять, что на первой пластине Свидетельств речь о кровавом перевороте, случившегося в последней арийской династии и бегстве принца Харвида от армии мятежников. Мне не была известна эта история потому, что в данном мире вся планетарная история слишком отличается от тех историй планеты Земля, где я жил прежде. Я знал из школьного курса и познавательных статей на эти темы, что арийская цивилизация прекратила свое существование из-за внутренних распрей.
За какое-то десятилетие великая цивилизация сравнялась по уровню развития с малоразвитыми народами, населявшими в те времена территорию современной Российской Империи и Южной Азии.
Размышляя об этом, я встал и подошел к окну. Открыл коробочку с «Никольскими» и прикурил. Когда я выпустил первую струйку дыма, к дверям нашего дома подкатил эрмик с эмблемой транспортного найма от «Извоза Костина».
Эрмик вполне солидный — одна из свежих моделей «Леды». Мысль о том, что приехала Талия, я сразу отбросил. Баронесса не водила эрмимобиль сама, и не стала бы брать в найм. Интрига развеялась очень быстро и очень неприятно: открылась дверь и из машины вышел франтовато одетый парень: сером костюме, белой рубашке с черной атласной бабочкой. Я выпустил еще одну струйку дыма и узнал в нем Майкла. На фото, показанном сегодня Скуратовым, он выглядел чуть иначе, посвежее что ли, но сомнений не было: у дверей нашего дома стоял тот самый мерзавец, хитро интересующийся работами моего отца и заодно моей мамой.
И тут же из дверей вышла Елена Викторовна. Черт! Просил же ее!
Я щелчком выбросил сигарету и бросился из комнаты. Сбежал по лестнице вниз, едва не столкнулся с дворецким и понял, что опоздал: «Леда» с легким гудением проплыла мимо окон в сторону Нижегородской. Погоня не имела смысла. Оставалось одно: скинуть сообщение маме, но она почти всегда не внимательна к эйхосу, если только не ждет весточки от кого-то.
* * *Сегодня они решили не баловать себя визитом в дорогие рестораны, а поужинать в «Эмили» — небольшом ресторанчики при гостинице «Ноттингем», где остановился Майкл. Елена Викторовна знала, что прежде Милтон проживал в относительно недорогом гостевом доме где-то возле Палат Перуна, и переехал в «Ноттингем» незадолго до того, как у какого-то его друга случилась неприятность, связанная с большим пожаром.
