Растерянно вздохнув, ярл кивнул и, махнув рукой, грустно ответил:
— Если мы из этого похода с пустыми руками вернёмся, так нам и враги не понадобятся. Сами с голоду передохнем.
— Всё настолько плохо? — вступил в разговор Свейн, подходя к сидящим и присаживаясь рядом с Вадимом.
— Очень. Сам понимаешь, с насиженного места ушли, запасов на зиму нет, а если и золота не будет, так совсем пропадём. Что там мальчишки наловят, пока мы в походе?
— Это верно, — кивнул Свейн. — Ну, что-нибудь придумаем. Всё равно после встречи с купцом мы обратно пойдём.
Так что, если станет совсем плохо, дашь знать на остров кельтов.
— Вы там обосновались? — с интересом спросил Анхель.
— Нет, но кельты знают, где нас искать, — усмехнулся Вадим. — Не все, конечно, но кое-кто знает.
Кивнув, Сигурд поднялся и, сделав кормчему знак, отправился проверять корабли. Утром им предстояло выйти в море. Дождавшись, когда попутчики покинут корабль, Вадим поднялся и, подойдя к Свейну, тихо спросил:
— Ты ему веришь?
— Не похоже, что он врёт, — задумчиво ответил ярл.
Так и не придя к единому мнению, воины разошлись по своим местам. С наступлением темноты все три корабля осветились фонарями и погрузились в полную тишину, нарушаемую только шорохом волн. Небо ещё только начало сереть, когда корабли северян снялись с якорей и, выйдя из бухты, исчезли в открытом море.
Спустя четыре дня они вошли в очередной пролив, и Вадим, припомнив карту этих мест, с неожиданной ностальгией узнал Керченский пролив. Вздохнув, он окинул почти родные берега тоскливым взглядом и взялся за весло.
Ещё через три дня драккары вошли в устье реки.
Дальше начались тяжёлые, изнуряющие дни бесконечной гребли против течения. Ладони воинов ороговели до такой степени, что любой из них мог разгребать уголь в жаровне руками без ущерба для себя. Спину Вадима давно уже перестало ломить, а силы в руках прибавилось. Но то, с чем они столкнулись через две недели, заставило его сильно пересмотреть своё отношение к этому походу.
Добравшись почти до истока, северяне вытащили корабли на берег и, поставив их на катки, потащили дальше на себе.
Это был тяжёлый переход. Даже несмотря на то что «Акулу» не перетаскивали, а перевозили, это было тяжело. Предусмотрительный Юрген приказал загрузить в трюм придуманные Вадимом телеги для перевозки корабля, и теперь шедшие за ними северяне поглядывали на их процессию с явной завистью.
Ещё три недели изнурительного пути, и корабли были снова спущены на воду.
