Убедившись, что из двух десятков нападавших не выжил никто, Свейн приказал разжечь факелы и заняться уборкой мусора. Быстро обыскивая тела, северяне попросту сбрасывали их за борт, нимало не беспокоясь об обрядах погребения и тому подобных мелочах. Спустившись в лодки, воины убедились, что ничего подходящего там нет и, прорубив днища, пустили их на дно.
Палубу залили забортной водой, чтобы смыть кровь, и вскоре почти ничто не напоминало о нападении. Наведя порядок, северяне разбрелись по палубе, раздумывая, чем бы заняться до следующей ночи.
Ждать и догонять всегда было самым неприятным времяпрепровождением. Оглядевшись, Вадим понял, что делать больше нечего и, вернувшись к своей банке, снова улёгся спать.
— Валдин, как ты умудряешься спать в любое время дня и ночи? — тут же пристал к нему неугомонный Рольф.
— Просто ложусь и засыпаю, — фыркнул Вадим, устраиваясь поудобнее.
— Погоди, давай лучше поболтаем, — толкнул его гигант, чуть не скинув с банки.
— Не слишком ли странное занятие для воина? — не упустил случая поддеть его Вадим.
— Нормальное, если учесть, что ты книгочей, — усмехнулся в ответ гигант.
— Так о чём ты хотел поболтать? — повернулся к нему Вадим.
Судя по настроению Рольфа, проще было уступить, чем вступать в бесполезный спор. Всё равно не отвяжется. Помолчав, Рольф задумчиво поскрёб обломанными ногтями кудлатую бороду и, вздохнув, произнёс:
— Скажи, а это сложно, рисовать буквы на пергаменте?
Не ожидавший такого вопроса Вадим поперхнулся. Сев на своей банке, он с удивлением посмотрел на гиганта и, стараясь скрыть улыбку, спросил:
— Решил стать книгочеем?
— Нет.
Просто хочу понять, каково это, рисовать буквы и уметь понимать то, что нарисовано.
— Написано.
— Что?
— Правильно говорить: написано. Буквы на пергаменте пишут, а не рисуют, и их нужно не понимать, а читать. Ну, как ты читаешь следы на снегу. Ясно?
— Следы на снегу. Ага, — радостно кивнул Рольф.
— Я мог бы научить тебя читать, брат, но всё дело в том, что я читаю на своём языке.
— В смысле, на языке россов? — уточнил гигант.
— Не совсем. За грядущие годы изменится не только жизнь. Изменится и язык. Так что мои познания в грамоте ещё даже не появились на свет, — грустно улыбнулся Вадим. — А значит, в этом мире они просто бесполезны.
— Тогда объясни мне, как ты умудряешься так быстро считать? Я слышал, о чём ты говорил с тем чиновником, и как он расстроился, что северный варвар знает о правилах счёта больше него.
— Всё просто.
