— Что именно ты хочешь понять? — устало спросил Вадим. — То, что ты за мной присматриваешь, я давно уже знаю, так что ничего нового ты не сказал. А вот про то, что ты меня понять не можешь, я не знал. Так что ты понять хочешь?
— Не знаю. Тебя, наверное, — пожал плечами гигант.
— Трудное это дело, брат, — усмехнулся Вадим. — Я и сам себя не всегда понимаю. А по поводу советов, так ты ничего не придумывай. Сам понимаешь, не посоветовавшись, эти двое решения не примут. А без вас, в одиночку, я просто пропаду.
Поднявшись, он медленно побрёл в сторону своего места. Вспышка Рольфа стала для Вадима чем-то сродни предательству. Он вдруг очень остро почувствовал себя посторонним на этом корабле. Присев на банку, Вадим опёрся локтем о борт и невидящим взглядом уставился в открытое море.
Снова заспорившие о чём-то командиры не заметили его размолвки с гигантом. Сам Рольф, переодевшись в сухое, потерянно бродил вдоль борта, через который так лихо перелетел, пытаясь понять, как именно это произошло.
Он даже попытался восстановить картину драки, вытягивая руки и выворачивая их так, как это делал Вадим.
Убедившись, что ничего не понимает, гигант решительным шагом направился к Вадиму. Услышав рядом с банкой тяжёлые шаги, Вадим оглянулся и, увидев Рольфа, вздохнул:
— Чего тебе?
— Покажи ещё раз, как ты перебросил меня, — решительно потребовал тот."
"— Потом, — отмахнулся Вадим, не имея никакого желания обучать этого буяна рукопашному бою.
— Да ладно тебе. Трудно, что ли? — продолжал настаивать Рольф.
— Нет у меня настроения сейчас этим заниматься.
— Да что с тобой такое? — зарычал Рольф. — Тебе трудно показать, что делал?
— Не ори, — вяло огрызнулся Вадим. — Нет у меня ни желания, ни настроения тебе что-то показывать.
Услышав рёв расстроенного гиганта, Юрген быстро оглянулся и, подтолкнув локтем Свейна, двинулся в их сторону.
— Чего опять спорите? — спросил он, подозрительно поглядывая на Рольфа.
— Да вон, прошу его показать, как он меня за борт выкинул, а он упирается, — возмущённо ответил Рольф, тыча пальцем в Вадима. — Насупился, как сыч, и сидит, словно на весь свет обижен.
— Ну, на весь не на весь, а ты его обидел, когда в драку полез, — усмехнулся в ответ кормчий.
— Чем это? — не понял гигант.
— Оставь его, Юрген. Парень просто высказал то, что думают все. Для вас я всегда был чужаком. Найдёныш, подобранный на берегу.
