Очень скоро он довёл парня до состояния, близкого к помешательству. Все его познания об этом мире подвергались серьёзному и вдумчивому анализу, после которого голова у парня начинала болеть не хуже, чем когда-то у самого Вадима."
"Попеременно доводя его до состояния депрессии, а то до икоты от дикого хохота, Вадим сумел внушить парню, что после всех его приключений, единственное место, где он сможет спокойно жить, это клан ярла Свейна Акульего зуба. Но дольше всего Вадиму пришлось объяснять, почему он воспротивился казни парня.
Понимая, что понятия морали и нравственности у него и у Гюльфи сильно разнятся, Вадим решил говорить почти чистую правду.
Из всего услышанного парень понял только одно: Вадим его пожалел и решил оставить ему жизнь, чтобы воспитать ещё одного воина для клана. В ошейнике, гремя цепями, юный богатырь покорно следовал за своим спасителем туда, куда шёл он, внимательно следя, чтобы тот не напрягался и не делал резких движений.
Из врага огромный парень вдруг превратился в старательную сиделку.
Даже Рольф иногда удивлённо качал головой, наблюдая, как Гюльфи препирается с рабыней, оспаривая у неё право принести что-то Вадиму. Самому Вадиму частенько становилось неловко из-за такого усердия парня, но, сказавши «а», он должен был сказать и «б».
Поэтому, задвинув все свои ощущения подальше, он продолжал делать вид, что всё так и должно быть. Через три месяца после нападения Вадим, убедившись, что на парня можно положиться, привёл его к Рольфу, который в этот момент старательно размахивал огромным молотом у наковальни, и, ткнув пальцем в Гюльфи, попросил:
— Сними кандалы.
Оставь только ошейник.
— Зачем? — моментально набычившись, спросил гигант, выразительно поигрывая кувалдой.
— Я ещё не до конца поправился, а он всё равно за мной по пятам, как телок, ходит. Вот и будет у меня вместо телохранителя, — усмехнулся в ответ Вадим.
— А зачем тебе телохранитель? — ещё больше насупился Рольф.
— На всякий случай. Чтоб был. Личная рабыня есть, теперь ещё и личный телохранитель будет, — улыбнулся Вадим.
— Так. Ну-ка, парень, пойди, погуляй пока, — решительно приказал Рольф, беря побратима за плечо.
Дождавшись, когда парень выйдет из кузницы, кое-как оборудованной в бухте, Рольф отложил кувалду и, уперев огромные кулаки в бока, решительно потребовал:
— Давай рассказывай, с чего тебе вдруг телохранитель понадобился?
— Сам знаешь, народу нового много появилось, а из меня сейчас боец, как из собаки рысак.
