— А кто сказал, что я нормальный? — усмехнулся в ответ Вадим. — Я книгочей, и этим всё сказано. А что до того, как я пью или ем, так это только моё дело, и никого другого это не касается. Хочешь ещё что-нибудь добавить?
— Ты прав, это только твоё дело. Но в пиру так себя не ведут, — упрямо повторил Анхель.
— Повторяю тебе в последний раз, это только моё дело, — зарычал Вадим, начиная терять терпение.
— Значит, ты входишь в совет клана? Мне это не нравится.
— А вот это только твои трудности, — жёстко усмехнулся Свейн.
— Главное, что это нравится нам. Его советы уже много раз спасали всем нам жизнь и помогли выбраться из бедности. И ради твоего спокойствия я его из совета не выгоню. Лучше уж я откажусь от союза с вашим кланом.
— Ты готов променять клан соплеменников на одного росса? — опешил Анхель.
— Да. Потому что этот росс уже много раз доказал мне свою преданность, а ваш клан кланялся Рыжему и участвовал в охоте на меня.
— Но ты обещал дать клятву на топоре, что слово людей нашего клана будет весить ровно столько, сколько весит слово твоих людей.
— Верно. И не отказываюсь от этого. Но если вы попытаетесь строить козни против моего книгочея, вам несдобровать. Вам придётся уйти. Получите все деньги, которые внесёте в казну клана, два свои корабля и ищите себе новое место для жизни.
— Вот как?.. — недоуменно протянул Анхель.
— Вот так, — кивнул Свейн. — Эти люди знают меня и моего книгочея.
А вот вас мы не знаем. И если встанет выбор, он или вы, то мы выберем его.
— Но почему? — недоумевал Анхель.
— Потому что ему мы верим, а вам нет. Точнее не очень. В нём я уверен, а в любом из вас я вынужден видеть бывшего врага. А бывших врагов, как известно, не бывает.
— Ты жесток, ярл, — тихо ответил кормчий.
— Я честен. А правда очень часто бывает жестокой, — вздохнул в ответ Свейн.
Рассеянно кивнув, Анхель вернулся на своё место, и обстановка в зале заметно разрядилась.
Северяне вернулись к прерванной трапезе. Пир закончился далеко за полночь, но ранним утром, с первыми лучами солнца, гости, получив заранее оговоренную плату за корабль, вышли в море.
* * *Корабли Олафа Рыжего рыскали по всем северным морям, выискивая любое крупное сборище купцов. Дела в новоявленной империи шли всё хуже и хуже. Бунтовать и спорить с императором решались уже не только кормчие, но и ярлы.
