− Я просто не верю ему…
− А мне веришь? – спросил Энрар, чувствуя очередной приступ обжигающего жара, который от груди добирался до головы, дурманя сознание.
Вилия не ответила, только кивнула, крепче сжимая его жилет.
− Только прошу вас, умоляю, не требуйте от меня скорого исполнения того, что было сказано. Я не смогу, − дрожащим голосом попросила Вилия.
Энрар не ответил, только осторожно погладил ее по спине, хмурясь.
− Я должен был защитить тебя, − проговорил он негромко. – Прости, что не смог.
Вилия вздрогнула от этих слов и подняла на мужчину мокрые от слез глаза, впервые не стыдясь своей слабости и не скрывая изумления.
− Ты моя женщина и не должна плакать из-за трудностей, − пояснил Энрар, снимая влагу с ее ресниц. – Эти слезы – моя вина.
Вилия от изумления распахнула губы, прекрасно понимая, что эштарец ничего не мог сделать против вышестоящего и наверняка даже не знал, что замыслил Крайд. Ей вдруг стало обидно за Энрара, словно это его незаслуженно обижали, тыкая происхождением, точно так же, как порой ее попрекали безденежьем.
Чувствуя странную нежность, с чистой благодарностью она ласково коснулась лица мужчины, чтобы осторожно прикоснуться губами к его жестким губам.
От неожиданности Энрар ответил не сразу, осторожно обнял ее и, выдыхая прямо в ее приоткрытые губки, расслабился, отвечая на ее нежность такой же осторожной лаской, стараясь ее утешить.
Оторвавшись от губ женщины, он увидел совсем другую Вилию – с легким румянцем на губах, с огромными глазами, полными доверия, и никакой дрожи в ее руках.
− Спасибо, − прошептала она, заставляя эштарца растерянно прятать глаза.
Отпуская женщину, он машинально зачесал волосы назад, открывая покрасневшие от смущения кончики ушей. Почему-то ее слова постоянно задевали в нем что-то такое, от чего внутри всё сжималось и горело.
− Иди домой, − пробормотал он в сторону. – Я постараюсь скоро вернуться, и тогда мы поговорим.
Вилия только кивнула.
В своем выборе она не сомневалась, понимая, что Крайд не станет с ней так церемониться, как Энрар, и говорить с ней так не станет. Она была почти уверена, что мужчина просто убил бы ее или сделал что-то куда ужаснее, откажись она от защиты начальника стражи, такого грозного и доброго одновременно.
Чувствуя буквально потребность выразить все свои чувства, она поймала руку мужчины и коснулась ее губами, заставляя Энрара вздрогнуть.
