Ему очень хотелось кого-то ударить, но он понимал, что присутствующие в этом не виноваты, и старался быть снисходительным с ними при всем своем недовольстве.
Вилия спустилась к нему во всем своем великолепии. Багрово-красное платье, расшитое нежными золотыми узорами, закрывало всё ее тело, пряча даже руки под широкими рукавами, но тугой широкий пояс, перетянутый на манер корсета, подчеркивал все линии ее фигуры. На голове у нее было расшитое светлое полотно и золотой обруч, а на руках несколько простых браслетов, хорошо сочетающихся вместе, и кольца.
Такой вид Энрара устроил, но, не сказав ни слова, он жестом велел ей следовать за собой и быстро вышел из дома.
Всю дорогу он молча шел вперед, словно был совсем один. Его морщинка на лбу меж хмурых бровей была глубокой, как никогда прежде, и Вилия не могла этого не заметить. Ей казалось, что эштарец злится. На его скулах время от времени играли жилы, но говорить он ничего не собирался. Даже в здание шагнул первым, велев солдату придержать дверь.
Вилию это чуть задело, но тут же испугало. Мужчина перед нею осмотрелся, машинально положив руку на меч, словно ждал атаки, а потом, ускорив шаг, поспешил к кабинету Крайда.
− Господин, − робко прошептала женщина у самой двери, надеясь хоть на какое-то пояснение.
Энрар обернулся, окинул ее взглядом столь внимательным, что его глаза, казалось, почернели еще больше, а потом внезапно схватил женщину за руку и привлек к себе, внимательно всматриваясь в ее медовые глаза.
Чего ждать от Крайда Энрар не знал, но боялся, что мужчина с лучшим происхождением и положением, мужчина, более достойный Вилии, просто отберет ее.
− Я хочу, чтобы ты осталась со мной, − прошептал он сиплым от волнения голосом, − навсегда.
Не имея сил отвести взгляд, Вилия выдохнула, не зная, что ответить. Ей вдруг стало страшно и больно от этих слов. Она хотела найти ответ, но тот ускользал от нее так же, как рука эштарца просто соскользнула с ее руки, прежде чем он отступил к двери.
Женщине вдруг отчаянно захотелось поймать его руку, окликнуть и что-то сказать, но ее порыв застрял в горле в тот самый миг, как ее эштарец открыл дверь кабинета, пропуская ее вперед.
В его движениях что-то изменилось. Чуть склонив голову, он жестом пригласил ее войти первой, словно был не ее господином, а прислужником хозяина этого кабинета.
Этот жест заставил Вилию гордо поднять голову и шагнуть вперед с видом настоящей аристократки.
