Тратить время и силы на какие-то манипуляции Энрар не мог, потому снова сжал женщину, подхватил ее на руки и, освободившись от мешающих штанов, поспешил с ней к кровати.
− Рар, я… − начала было Вилия, но тут же сбилась, обнимая мужчину за шею и утыкаясь носом в его плечо.
Как ему объяснить свои чувства, она не понимала, разрываясь между страхом, желанием и каким-то непонятным теплом в груди, но ее объяснения были уже не нужны. Эштарец просто бросил ее на кровать и тут же забрался за ней следом, обнял за бедра и стал целовать ее живот, затем грудь, шею и наконец губы, разводя при этом ее бедра и снова проникая в нее жадным рывком.
Вилия только обнимала мужчину, отвечала на страстный поцелуй, с готовностью сплетая языки в страстном танце, и отдавалась, забывая о вопросе и желании мужчины сделать их связь совсем иной.
От каждого его быстрого толчка поутихший жар мгновенно разгорался вновь, зуд превращался в подобие кипятка, обжигающего всё внутри, приятно и нестерпимо переходя в странную рябь, от которой всё само сжималось совсем не так, как в первый раз.
Вытягивая носочки, она вздрагивала всем телом и еще больше разводила ноги, скользя ими по белым простыням."
"Энрар сжимал подушку, едва не рычал ей в губы, с остервенением кусал ее язык, проклиная самого себя, упрямо сдерживаясь даже когда она сжималась так, словно всем своим нутром старалась выдавить из него то, что он и сам хотел ей дать.
Ударившись в нее последний раз и, осознав, что она вся дрожит от удовольствия и едва не плачет от бури чувств, он резко вышел, тут же выдыхая и почти с сожалением заливая семенем простынь.
«С каких пор ты так слаб перед женщиной?» – спросил у себя Энрар и, пообещав, что непременно в следующий раз жестко возьмет ее сзади без всех этих странных нежностей, рухнул рядом с ней в кровать, тут же тая от нежной женской улыбки.
− Спасибо, − прошептала Вилия, поворачиваясь на бок.
Она взяла его лицо в свои руки и коротко коснулась губами губ, радуясь, что он не стал решать всё за нее и оставлял ей выбор, несмотря ни на что.
− Мне просто нужно время, − прошептала она, прижимаясь к мужской груди.
Странная нежность охватывала ее. В груди всё пылало и растекалось по всему телу волнением, от которого хотелось просто объятий сильных мужских рук, помогающих забыть все тревоги.
− Вилия, − начал мужчина строго, обнимая ее одной рукой.
