Женщина же опустила голову, коротко коснулась своих губ пальцами и посмотрела на эштарца, понимая, почему он сдерживал свой гнев, а потом сама сделала шаг к нему, обвила руками его шею и, цепляясь пальцами за черные жесткие волосы, сама прильнула губами к застывшим от изумления губам эштарца. Для Вилии это был первый поцелуй, но, прикрывая глаза, она хотела показать всю свою нежность.
Мгновение Энрар был неподвижен, не веря, что от подобного касания по телу может пробегать столь сильный жар возбуждения, а потом, перестав думать, сжал женщину в крепких объятьях и робко ответил на ласку ее губ, словно мальчишка, забывая о своем гневе.
Вилия хотела отвлечь эштарца, задобрить его нежностью, чтобы затем поговорить, но внезапная активность мужчины вызвала в ней бурю новых ощущений. Его губы оказались неожиданно приятными. Быстро становясь уверенным как прежде, Энрар стал бродить руками по ее телу, спустился вниз к ягодицам, а потом скользнул по спине, чтобы, пробежав по тонкой шее, зарыться пальцами в мягкие волосы, скользнуть по ним и тут же сжать, буквально впиваясь в женские губы, и углубить свое изучение.
Думать он совсем не мог. Непонятное мгновение назад желание тут же превратилось в дурман. Ее губы пьянили куда сильнее запаха волос и дрожи на нежной коже. Было в них что-то особенное. Не отдавая себе отчета, Энрар посасывал ее губы, скользил по ним языком, почти с восторгом понимая, что ее робкий язычок, касаясь его губ, заставляет всё тело гореть. Кусать ее язык оказалось куда приятнее, чем свой, а от ее укусов по спине пробегали мурашки, каким-то мистическим образом собираясь в паху, и просто обжигали будто тысячи раскаленных игл.
Вилия не поняла, когда перестала думать. Ее руки сами царапали мужские плечи, сами стягивали жилет, сминая ткань. С протяжным стоном, она выдыхала в его губы. Даже ощущение возбужденного члена, прижатого к ее животу, не вызвало в ней неприязни, а только усилило возбуждение.
Это странное, до дрожи волнующее прикосновение губ сделало проще и понятнее всё происходящее, словно только этого и не хватало между ними.
С трудом разорвав поцелуй, Энрар быстро осмотрел комнату и, жалея, что кровать далеко, развернул Вилию и толкнул в кресло, чтобы тут же вмять ее в мягкую спинку и снова коснуться губами ее распухших, багровых от дразнящих укусов губ. Вилия же не сопротивлялась, даже помогала мужчине задирать ее юбку и приподнимала зад, чтобы можно было затянуть платье выше.
Возиться с завязками никто из них не мог.
