Те однозначно были пьяны.
− Мой отец, вот, всегда выпивал бокал вина, говоря, что это укрепляет здоровье мужчин, − продолжал мальчик. – Вы что совсем не пьете?"
"− Пью, − пожал плечами Энрар, − Но я сейчас на службе.
− Разве? – удивился Арон и еще раз осмотрелся. – Мне казалось, что вы взяли выходной.
− Я на службе, − спокойно повторил эштарец, − а вино и ром думать не помогают, а ты действительно думаешь, что вино укрепляет здоровье?
Арон только пожал плечами. Его рука всё еще лежала на рукояти меча, словно ребенок боялся, что оружие исчезнет, если он ее уберет.
Меч занимал его куда больше, чем мысли о вине, потому он скривился и пробормотал:
− Ну, так говорил отец.
Фыркнув, Энрар жестом подозвал девушку, и как только та радостно подбежала, заявил:
− Принесите полкубка вашего хваленого вина вот этому молодому воину.
Арон в очередной раз просто приоткрыл рот и с трудом его закрыл, когда девушка удалилась.
− Отец не позволил бы мне пить, − прошептал мальчик испуганно.
Энрар нахмурился, оперся локтями на стол и спросил:
− Что еще не позволил бы твой отец? Что он вообще за человек?
Черные глаза эштарца напугали Арона − слишком уж они были внимательными.
Мальчику показалось, что мужчина видел его насквозь, потому, опасаясь сказать лишнего, он поспешил сменить тему.
− Вы обещали рассказать про службу и жалование, − напомнил он. – Это интереснее моего отца.
Невольно сглотнув, сын барона сжался от ужаса, опасаясь, что эштарец разозлится, но он просто отстранился, соглашаясь:
− Правда, обещал.
Вон уже твоя хваленая рыба.
Девушка поставила на стол две тарелки со странным серым мясом, нарезанным тонкими полосками, кувшин с водой, кубок с вином и два пустых кубка.
− Больше пока ничего не нужно, − сообщил эштарец, предугадывая ее вопрос, а как только она удалилась, заговорил: − Солдаты эштарской армии живут в казармах. Одеждой и едой меня всегда обеспечивал полк, потому мне просто некуда было тратить деньги. Мои товарищи жалование отдавали семье, а мне некому было его нести.
Энрар просто пожал плечами и, схватив рукой кусок рыбного мяса, закинул его себе в рот.
Ничего особо вкусного он не заметил, как и вкуса самой рыбы, − просто нечто, напоминающее мясо, странной консистенции.
Арон посмотрел на мужчину и осторожно вилкой поймал кусок. Он всегда мечтал узнать вкус этого деликатеса, ожидая чего-то невероятного, но был огорчен, поняв, что вкус напоминает плохо прожаренного цыпленка.
− Гадость какая-то, − признался он, кривясь и откладывая вилку.
