Арон смотрел на него и едва не плакал от обиды и боли, от страха и отчаяния, от осознания того, что его родная сестра, спасая их отца, собирается подставить этого человека. Мальчишке нравился эштарец: он понимал его, слушал его, улыбался по-настоящему, хотя и не всегда умел говорить, но Арон понимал его, стоило только увидеть черные глаза. Они были страшны в гневе, но они не врали, и это казалось самым ценным для ребенка, выросшего среди тех, кто всё старались усложнить.
− Ты чего? – спросил Энрар, хмурясь.
– Всё ведь в порядке.
На ресницах у мальчишки выступили слезы, и понять этого эштарец никак не мог.
Арон же спешно вытер глаза, поднял голову и посмотрел на мужчину с вызовом, явно пытаясь на что-то решиться.
− Малый, ты меня пугаешь, − пробормотал Энрар, действительно не понимая, что происходит.
− Ты любишь мою сестру? – спросил внезапно Арон, стараясь быть грозным. – Я должен знать правду. Скажи, ты любишь ее?
− Люблю, − ответил Энрар, переходя на шепот.
Ему понадобилось мгновение, чтобы всё обдумать, чтобы не соврать мальчишке, нервно поджимавшему губы.
Арон выдохнул, услышав признание, и тихо попросил, стараясь не разрыдаться:
− Тогда сделай что-нибудь. Не дай нашему отцу умереть, пожалуйста!
Он смотрел в черные глаза и видел в них только непонимание, от которого хотелось закричать.
− Ты должен что-нибудь сделать! – вскрикнул Арон, окончательно забывшись. – Потому что…
Он хотел рассказать о планах сестры, хотел предупредить Энрара, защитить ее от страшной ошибки, но слова застряли у мальчишки в горле, голос задрожал, а из глаз посыпались слезы.
− Это потому, что Штэрд заговорил о нем? – спросил Энрар.
Он не знал своего отца и не понимал таких привязанностей, но видя дрожащие губы смелого ребенка, понимал, что тот явно не о глупостях говорит.
− Потому что он мой отец, − прошептал Арон. – Он наш отец, и я не знаю, как с этим жить.
Закрыв лицо руками, сын барона всё же разрыдался, искренне не понимая, как всё это можно вынести.
− Тише ты, и так голова болит, а тут еще и ты воешь, − проворчал Энрар, но сгреб парнишку к себе одной рукой, позволяя ему просто поплакать.
− Я… я просто…
Сказать что-то связное Арон так и не смог, только тихо заскулил от стыда, чувствуя, как большая рука эштарца утешающе похлопывает его по плечу. Этот жест помог унять слезы, но только усилил боль в груди у мальчишки. Благо Энрар ничего больше не говорил и не спрашивал, позволяя Арону успокоиться.
