Вот пусть Федосеев, который знал, что я ученик Варяга, потом кусает себе локти из-за того, что попросил «присмотреть» за девочками и не предупредил о наличии такого «выгодного» женишка у дочурки.
В своём письме мама спрашивала, нормально ли я доехал, как устроился и не обижает ли кто меня. Если так волнуется, могла бы и позвонить. Занятий ещё нет, так что сразу взял трубку. Быстро накатав ответ, в котором уверил родительницу, что у меня всё замечательно, отправил его на мамину электронную почту.
Анино письмо пусть и было огромным, сводилось к одному: «Хоть мы друг друга не любим, но я тоже одарённая и твоя сестра, и тоже хочу учиться! Так что постарайся, чтобы и я поступила туда же. И да – я теперь знаю, что ты для нас делал, прости меня, пожалуйста!»
Кое в чём она была не права – я любил свою сестрёнку, и даже неделю назад, когда сам не мечтал попасть в элитный колледж, готов был сделать ради неё всё что угодно. А значит, пусть готовится, о чём ей тут же и написал, всё же уровень образования тут будет повыше, чем в сибирском райцентре.
Не хотелось, чтобы Аня ударила в грязь лицом. А я в лепёшку расшибусь, но она сюда поступит.
Оставалось приветствие от администрации, и только я начал его читать, как из ванной вышла рыжая, уже одетая в мужскую форму колледжа.
– Кто ты такой?! – с ходу набросилась она на меня, совсем забыв про вежливое обращение на «вы».
– Твой сосед!
– Ранг?!
– Есаул…
– Не ври! – Зелёные глаза, глядя на меня, горели почти безумным огнём.
– Корнет, вы…
– Да! Я женщина! А ты!
– А я – нет, – честно ответил я, но она не отстала, наоборот, схватила меня за плечи и начала трясти.
– Я… хочу… знать! Какой твой настоящий ранг!
– Хоти! – лёгким движением руки я усадил её себе на колени, и Андре, взвизгнув, сжалась, словно испуганный хомячок. – Значит так. Сейчас мы вместе пойдём в администрацию общежития и попросим переселить меня. Я всё забуду – обещаю. Поняла?
– Пусти!
– Вот ещё!
– Ответь мне!
– Я уже сказал – Есаул.
– Я не верю! – рыжая забарахталась, но вырваться из моих объятий она не могла.
– По вопросам «веры» следует обращаться к моему папеньке. Я тут не помощник.
– Значит, ты самоубийца! – констатировала она, переставая барахтаться, а как только я её отпустил, вскочила, и я тут же схлопотал звонкую пощёчину. – У-й-й-й-й! Зараза!
Девушка затрясла отбитой ладошкой и хмуро посмотрела на меня.
