Это не повод её за задницу при всём честном народе лапать.
– Дурак, – ещё раз расстроенно выдохнула она. – Он же тебе дуэль объявил. Официальную и по крайним правилам. Он Ауктор и очень сильный маг, понимаешь, а ты всего Есаул, да и то «дикарь»!
– Слажу как-нибудь! – я успокаивающе погладил её по плечу. – А то, что я воин «тройка», так это не повод бегать от всяких уродов.
– Ты – мой первый ученик, голова твоя дубовая. Да к тому же к нашему роду отношение имеешь…
– Есть такое дело."
"– Да что ты заладил! – взорвалась она.
– Я же видела, что ты сделал! Ты хороший, честный мальчик, я не хочу, чтобы ты просто так погиб на глупой дуэли! Это даже не дуэль, а убийство будет!
– Марин. Ты лучше скажи, как вдруг на крыше оказалась? – видя состояние девушки, я постарался перевести тему.
– Слевитировала, – ответила она, вставая и отряхивая юбку. – Я же теперь официально учительница в этом колледже. Пока я нахожусь на его территории, я много чего могу.
– И светящиеся глаза это…
– Это побочный эффект, – отмахнулась девушка, вытирая дорожки слёз и доставая из кармана маленькую косметичку.
– Это же не моя сила, а ректора, я её просто заимствую, как и остальные учителя. Ведь с вами, лоботрясами, по-другому нельзя. Вы по-иному не понимаете.
– А кто тут главный?
– Герцог Сафронов. Аватара аспекта Метамагии. Правда, он здесь редко появляется, но позволяет нам пользоваться частичкой его силы.
– И что, вы все как седьмой уровень? – удивился я.
– Нет. Ну что ты такое говоришь? Учителя колледжей всего лишь имеют некоторые дополнительные возможности, даруемые на время их работы.
Да и вообще – о чём ты думаешь! Нам нужно срочно извиниться. Я немедленно свяжусь с Александром Павловичем, и мы постараемся уладить этот инцидент.
– Да с чего бы это вдруг, – нахмурился я. – И разве дела студентов не остаются в пределах колледжа?
– Кузя, – Марина снова была готова расплакаться, – да кто ж тебе такую романтическую чушь рассказал? Нет, конечно! Да и какая разница – если завтра тебя просто убьют!
– Так, стоп, – мне всё это откровенно надоело.
– Извиняться мы не будем.
Юная учительница застыла столбом, выронив косметичку. Та, ударившись об плитку, которой была покрыта крыша, хрустнула и развалилась, рассыпав содержимое.
– Марина, – встав на ноги, я взял её за плечи. – Да послушай ты меня. Вот скажи, этот Ромушев имел право лапать Катю, словно девицу с пониженной социальной ответственностью?
– Нет, – всхлипнула она.
