Или как вариант – парень модификант, с укреплённым телом и притушенными болевыми центрами. Но, думаю, что к этому нам прикопаться не удастся. Апокрифиальные бретёры не могли бы оставаться в этом бизнесе и успешно работать, не будь их «маленькие» секреты допустимы с точки зрения «кодекса» и прикрыты на юридическом уровне. С судьёй я сейчас, конечно, поговорю, но ты в любом случае давай побыстрее с ним заканчивай. И будь осторожнее.
На разговор моего секунданта с японкой ушло минут пять, и, судя по лицу приятеля, даже если его подозрения были обоснованными, девушку с непроизносимым в приличном обществе именем его доводы не впечатлили.
А вот Яна, переводившая слова Вальки, и Инна, молча слушавшая диалог, были иного мнения и теперь сверлили безучастно-спокойное лицо принявшего стойку бретёра возмущёнными взглядами.
После отмашки и очередного «Хаджиме» он атаковал меня первым. Рапирный комплекс он теперь держал левой рукой, и как мне показалось, владел он ей куда как лучше, чем правой.
Вообще, я слышал, что в фехтовании противник, находящийся в зеркальной позиции для человека со шпагой, крайне неудобен, впрочем, правды ради стоит сказать, что это верно для многих искусств, специализирующихся как на оружейном, так и на рукопашном бое, где обученный левша получал определённое преимущество над правшой, привыкшим к себе подобным.
Мне же от этого было ни тепло, ни холодно.
Я просто, как и он, сменил ведущую руку, перекинув в неё погнутый обрубок шпаги, да к тому же взял его обратным хватом, так что витой эфес, защищающий кисть, превратился в неплохой кастет. Впрочем, помогало это не сильно, потому как мой визави стал действовать быстро, но очень осторожно, не подпуская меня на расстояние рукопашной атаки, постоянно заранее прерывая мои попытки сблизиться взмахом острия своего оружия.
Так что мне приходилось постоянно отступать, где уклоняясь от быстрых уколов, где принимая их на обрубок клинка, а то и вовсе резко разрывая дистанцию.
При всём при этом в чём-то приятно было осознавать, что, несмотря на пассивное ведение боя, симпатии зрителей всё равно по большей части были на моей стороне. Пусть даже я успел получить ещё один, реально опасный укол чуть выше правого бедра и почти лишился оружия, искромсанного клинком противника.
