Да и английским владела чуть менее отвратно, чем я, так что мы, как это и бывает в таких случаях, быстро нашли общий язык. Тем более что разговаривали мы о погоде и прочих вещах, которые обычно волнуют двух практически незнакомых собеседников, которые к тому же мало друг другу интересны. Вот только закончилось всё… не так уж чтобы хорошо.
– Герцог, сказать, я видеть, что моё имя, здесь странно, – произнесла она малопонятную фразу, глядя мне прямо в глаза. – Мой хотеть понимать, почему вы все так реагировать! Мочь сказать…
– Не думать, что вам быть это интересно… – попробовал отбрехаться я, мгновенно заинтересовавшись картиной, висящей на стене рядом с нами.
– Назвать это: «трудность перевода».
– Я есть настаивать!
– Уверены?
– Да!
– Тогда – пожалуйста, – медленно произнёс я. – В русский язык ваш имя звучит как «Самка собаки, займись-ка сексом». В ругательных выражениях.
Девушка выслушала мои слова. С минуту переводила то, что я сказал, с английского на родной, затем ещё какое-то время осознавала, а потом покраснела так, что мордочкой стала неотличима от своей шевелюры.
Ещё через секунду её как ветром сдуло, мне же, оставшемуся в одиночестве, только и оставалось что пожать плечами и подхватить с подноса пробегающего мимо слуги бокал с лёгким сливовым вином.
– Ну а что вы хотели с таким-то именем, – пробурчал я, делая меленький глоток. – Да и вообще, я – не виноват. Я – предупреждал…"
"Свято место – пусто не бывает. Уже через минуту меня вначале окружили, а затем и вовсе атаковали осмелевшие статистки.
В общем-то, наверное, зря я так относился к наседающим на меня барышням, потому как ничего плохого они мне не делали, к тому же баронские, графские и прочие дочки оказались довольно умны, ну а те, кто по той или иной причине не желал или не мог блистать интеллектом, натягивали на себя маску обаятельных дурочек, что выглядело даже более привлекательно. Просто…
Скажем так, видно было, что девочки действуют по заранее заученным и отточенным схемам, благодаря которым поддерживать интересный разговор можно было и со столбом, а со стеной вести полноценный научный диспут.
Этих юных «охотниц» родные «племена» отправили на прощупывание «добычи», на предмет её возможной прикормки, вероятности приручения, а то и вообще моментального забоя. А потому личность «мамонта»… ну хорошо – «мегабарана», их в этот момент по большей части не интересовала: «Партия сказала „надо“, комсомол ответил „есть“».
Причём друг другу соискательницы если и мешали, то исподволь.
