Ну, или в качестве праздничного блюда – стейка с кровью и картошкой-фри на гарнир, кои с аппетитом трескал толстяк за соседним столиком.
Однако девушка в категоричной форме отказала мне в моих хотелках, заявив, что не позволит своему ученику портить желудок подобной грубой пищей. В результате чего передо мной появился жаренный по-хански хрустящий карп, куча разнообразных жульенов, перепела и ещё масса неведомых мне блюд. Сама учительница почти сразу же наелась, поклевав словно птичка то того, то сего, да ещё к тому же осталась жутко недовольна местным шеф-поваром, в то время как по мне – так всё было на удивление вкусно.
Да что уж там, я подобных деликатесов не ел даже в поместье деда, а потому глядя на всё это изобилие, чувствовал, как ворочается в душе жадная и очень зелёная жаба, проснувшаяся от того простого факта, что уничтожить всё заказанное Мариной было выше моих скромных возможностей.
– Скажи, Кузь, – заговорила вдруг девушка, до этого с загадочной улыбкой наблюдающая, как я уплетаю разложенные передо мной вкусности.
– А вы давно живёте в той аномальной зоне.
– Фово? – быстро прожевав и проглотив то, что было во рту, я переспросил. – Чего?
– Ну, ваш дом, в этом… Чулыме. Он же вроде стоит на аномальной зоне? – спросила она и сделала маленький глоток вина из пузатого бокала. – Разве ты не заметил? Когда мы заходили к тебе домой и ждали Куратора, я почувствовала себя как-то странно… не могу описать ощущение.
– А-а… – я криво усмехнулся и посмотрел в окно, за которым на фоне только-только появлявшихся звёзд проносились, сливаясь в единую тёмную ленту деревья, растущие вдоль путей.
Сегодня было полнолуние, и спутник Земли был прекрасно виден, как и огромное тёмное, вытянутое пятно Кратера Глазенапа или, как его ещё называли японцы – «Ухо Лунного Кролика». Массивный след, оставшийся после того как в самом конце девятнадцатого века знаменитая комета Менделеева, непонятно откуда появившаяся в Солнечной системе, зацепила по касательной траектории Луну и бесследно исчезла, оставив эту длинную борозду.
– Это, Марина Сергеевна, не аномальная зона, – произнёс, наконец, я. – Это моя аномальная мама.
– То есть? – девушка вздёрнула бровки домиком.
– Она телепат, – пояснил я, и молодая учительница прыснула в кулачок.
– Кузь! Ну, право слово! Ну, нельзя же так смешить! Предупреждать же надо!
– Да я, в общем-то, и не старался вас…
– «Тебя»!
– …не старался тебя рассмешить, – хмыкнул я, глядя на развеселившуюся Марину. – Она действительно телепат.
