По-армейски как-то, без ощущения женской руки. Пахло освежителем воздуха, которые, как по мне, всегда имели один и тот же не самый приятный химический запах. На вешалке висели разнообразные куртки, а возле стены, на половичке, выстроились в ряд четыре пары армейских берц, разного размера, три из которых всё ещё поблескивали капельками талой воды. Так что можно было с уверенностью сказать, что я не просто вломился в чужую квартиру, а пришёл по адресу, тем более что я знал причину, по которой дядя Вальки не бросился ко мне с дружескими объятиями.
– Ну я Игорь Николаевич, – из-за угла, ведущего в комнату, мне навстречу вышел высокий мужчина в таком же, как у встретившей меня «потрёпанной личности», камуфляже, со стареньким автоматом Калашникова в руках.
– Можете звать меня Варлок, – представился я. – Повторюсь, я здесь по просьбе вашего племянника."
"– Вполне возможно, – степенно кивнул тот, – но насколько я знаю, кое-кто должен был встретиться кое с кем и, придя сюда, сказать кое-что…
– Вы что, – я поморщился, – реально думаете, что я стал бы на весь коридор, под узконаправленным микрофоном камеры слежения, орать: «Волдырь, открывай, это Сова, я от Черепаха-Донни пришёл, он тебе Кавабангу передаёт!» Серьёзно?
– Ну, допустим, не «Волдырь», а «Володырь», господин «Вар-лох», – опуская оружие, почесал нос Игорь Николаевич, – и микрофон мы давно уже на подмотке держим.
Он в диапазоне нашей дверки слепое пятно имеет, когда работает домофон.
Проверено. И почему Донни не сделал контрольный звонок, как мы договаривались?
– Квартирку у него обнесли, – ответил я, подумав, что стоит обойтись и не шокировать наёмников засевшими у Денчика гостями. – Вряд ли вы приняли бы вызов с левого номера. А вообще, господа хорошие, странное вы местечко для конспиративной квартирки подобрали. Знаете, что вас местный городовой пасёт?
– Не прав ты, мальчик, – произнёс ещё один мужик, выходя в прихожую.
– Место это – хорошее, особенно если не шуметь и не «нарушать». А то, что к одному из ветеранов Зоны часто старые сослуживцы наведываются, ну так что с того? Так что не говори о том, в чём не разбираешься.
– С оружием? – приподнял я бровь.
– Ну а что с того? – Право на зачехлённое ношение нарезного боевого – имеем. А остальное не чужого ума дело. Участковый – не совсем полиция, его заботят документы на стволы, а не само оружие.
