Номер в этот раз был другой, впрочем, я уже заранее знал, что ждёт меня внутри, а потому, когда у меня за спиной в очередной раз щёлкнул запирающийся замок и я почувствовал запах знакомых духов, я не оборачиваясь спросил:
– А вы уверены, Ваше Императорское Высочество?
– Я была в этом уверена уже после нашей первой встречи, ваша светлость! – ответил мне знакомый голос, и я, улыбнувшись, медленно оборачиваясь, произнёс:
– Ну, я же говорил уже, что я не…
– А это дело поправимое, – перебила Зайка, от одного вида которой у меня буквально перехватило дыхание, и, повиснув на мне, прошептала: – Ну, наклонись уже, дубина! Неудобно же! Бесишь!
Наши губы слились в долгом поцелуе, и только когда он закончился, девушка выдохнула:
– С днём рождения тебя, любимый!
– Спасибо, любимая! – ответил я, действительно припоминая, что именно сегодня мне должно было стукнуть семнадцать лет.
Фаворитки
Глава 1
Проснувшись, я не сразу открыл глаза, не желая вновь увидеть над головой белый потолок своей комнаты в общаге, словно бы в насмешку рассечённый на две части волнистой линией небольшого уступка.
Наверное, дизайнер интерьера посчитал, что подобные изыски придутся жильцам по вкусу, однако лично меня эта неровная поверхность, которую приходилось видеть каждое утро, – всегда раздражала. Хотя вру. Причину я знал абсолютно точно. Просто мне очень хотелось бы утром проснуться под совсем другим потолком, но – не судьба. Да и вообще «хорошего понемножку».
Несмотря на то, что произошло между мной и Ниной в номере клуба «Регалия», ни о какой совместной жизни не могло быть и речи.
По крайней мере, пока. Её императорскому высочеству цесаревне Нине Святославовне, даже несмотря на то, что в колледже она находилась вроде бы как инкогнито и носила фамилию Весомовой, перешедшую к ней от бабушки со стороны матери, вместе с потомственным титулом, приходилось вести себя в рамках определённых приличий. Придерживаться которых и ей и мне с каждым днём становилось всё труднее, однако высокое положение обязывало.
И тем не менее за прошедшие пару недель мы таки уединялись раза два, ну – может быть три. Если, конечно, считать тот случай в десантном отсеке «Карателя», куда Нинка со сверкающими глазами и покрасневшим лицом затащила меня позавчера, когда я подвозил её из колледжа домой. Я ещё поначалу не понял, зачем она велела припарковаться в одном из тихих двориков учительских таунхаусов, в это время дня обычно пустовавших.
