Самое противное, что в них всё время фигурировал мой Наставник, но если раньше он просто пугал меня, моля то о помощи, что я не мог ему оказать, от чего он умирал страшной смертью, то обращался ко мне с какой-то просьбой, которую я тоже не мог выполнить, и он опять же погибал тысячью разных способов за ночь, то сегодняшний сон был первым в своём роде. В нём Варяг будил меня в моей постели, в чулымском доме, обвинял в своей ранней смерти и желал забрать меня к себе. Крича, что я предал его, он преследовал меня по пятам, до тех пор, пока я не приказывал себе проснуться… но, открыв глаза, снова оказывался в том же самом сне в своей старой кровати…
Только немного придя в себя, я почувствовал сильную слабость во всём теле и сосущую пустоту где-то за сердцем.
Видимо, во сне я инстинктивно закрыл себе все чакры, вплоть до четвёртой, что и ввергло моё сознание в очередную череду мучительных кошмаров. Тихо кряхтя, я вернулся на уровень Аджны, и только когда в голове прояснилось – осмотрелся.
Ну да. Я находился в своей комнате в общаге.
На стене, освещая помещение мерным сиянием рабочего поля, вертелась заставка не выключенного перед сном компьютера. Поднявшись с постели, я вышел на середину помещения, немного постоял, сосредотачиваясь, а затем медленно, постепенно ускоряясь, начал проворачивать уже привычную мне последовательность разминочного комплекса. Впрочем, мысли мои то и дело возвращались к событиям вчерашнего дня, почти целиком и полностью заполненного поездками с Гремом и Ингой Ивановной по московским медицинским и научно-исследовательским заведениям.
Собственно, бесконечная череда посещений различных кабинетов, принадлежавших людям в белых халатах, началась сразу же после приземления в карантинной зоне. Оттуда, вместе с улыбчивой девушкой из одиннадцатого отдела КГБ, отправились вначале в спецлаб этого ведомства, где с малышки сняли отпечаток ауры, а затем в Детскую городскую клиническую больницу номер тринадцать, имени Н. Ф. Филатова, на кафедру «Детской и подростковой ранней морфологии дара и нестандартных аспектов».
Там найдёныша долго просвечивали и осматривали различными приборами, она пару раз делала подходы к тестирующему шару, а затем нас отфутболили в один из диагностических центров для выявленных «Ипостасей». Там провели почти шесть часов. Предварительный диагноз определения типа дара вроде бы подтвердился, однако, как ни бились высоколобые бойцы от науки, они так и не смогли определить степень «слияния» ребёнка с поселившимся в ней духом.
