Найдёныш, тихонько посапывавшая у меня на коленях, чихнула и проснулась. Проморгавшись и осмотрев ещё сонными глазёнками окружающих, она вдруг четко произнесла:
– Дай пить! – требовательно взглянув на меня снизу вверх.
До этого момента девочка, которую мы нашли трёх-четырёхгодовалым ребёнком, всего за пару дней превратившаяся в восьмилетнюю беловолосую красавицу, ни разу не произнесла ни слова на русском. Она лопотала на своём, как говорила Касимова, на «девичьем», красивом, но совершенно не понятном никому языке, принадлежность которого не смог разобрать даже специально приглашённый из Константинопольской Миссии профессиональный лингвист-филолог.
Впрочем, прилетевшая на вертолёте в Солнечное пожилая женщина, почти старушка, которой пришлось задержаться в Солнечном на целые сутки, которые она привела вместе с Ленкой и девочкой, однозначно утверждала, что наша подопечная не просто произносит случайные наборы звуков. По её словам, она сумела выделить как отдельные повторяющиеся фразы, так и языковые конструкции, а также некоторые правила, по которым малышка формировала предложения.
Что, впрочем, ни на йоту не приблизило нас к ответу на вопрос, кто она такая и как попала на полигон."
"Так Ленку она постоянно называла словом «невли», меня исключительно «фарон» или «варон», потому как произносила буквы «ф» и «в» как нечто среднее. Ну, а учитывая, что ребёнок с каждым днём становился всё более и более разговорчивым, счастливая старушка понаделала кучу записей на этом неизвестном языке, а также наснимала видео с мелкой, и даже призналась Ленке, что продолжит заниматься этим вопросом в обязательном порядке.
Женщина, у которой в Стамбуле уже давно была семья и даже внуки, внезапно задумалась над переводом в Москву, чтобы иметь возможность и дальше работать с найдёнышем после нашего отъезда. Более того, собралась написать научный труд, который, по её словам, скорее всего, станет делом всей её жизни.
Османы, кстати, после всего случившегося особо не педалировали тему немедленной передачи им как девушки-рабыни, так и нашей беловласки.
Меня, конечно, никто лично не информировал касательно переговоров на высшем уровне, но в аэрокосмопорте, куда мы добрались без каких бы то ни было приключений, представитель их делегации очень вежливо, корректно, но твёрдо заявил, что Блистательная Порта всенепременно будет добиваться возвращения своих подданных под благословенную длань султана.
