А если есть Нина, то, значит, и ребёнок этот не от меня, а значит, Мальвина нагуляла его где-то на стороне. А если Касимова горничная моей супруги… то получается, что… мысль буксовала и пыталась затеряться в недрах мозга.
На глаза попалась полоса дымных столбов и огненное зарево почти у самого Солнечного, и проблемы взаимоотношений со знакомыми девушками, а также с чьим собственно детёнышем на данный момент времени возилась Касимова, отошли на второй план. Я даже обрадовался! Вот он – тот, кто мне и был нужен!! Скорее всего, это маг, и не из слабых.
Возможно даже, равный мне – кто его знает, что там у турчаков в закромах припрятано! А это как минимум значило, что можно дать волю кулакам и…
Прицелившись из пальца в огненное зарево, я три раз выстрелил. Подумал, затем ещё раз саданул в ту сторону. Вроде как для острастки! Пусть, гады, знают, что я иду! Я прекрасно помнил, что вроде как был на «войне», а потому вновь загоревшись идеей отомстить османам за Крым девяносто третьего и Одесскую резню, бегом вернулся в наш лагерь.
Расстояние до цели было немаленьким, его, конечно, можно было и пробежать, но зачем, если можно доехать! Какой русский не любит быстрой езды?
Сдёрнув маскировочную сетку, я заскочил в «Каратель» с задних дверей. Перебрался на кресло водителя и врубил мотор, благо тот был электрическим. Тут же переключился на задний ход и, выбравшись из ямы, лихо развернулся, снеся по ходу дела обеденный столик и всё, что стояло рядом. Врубив полную скорость, я слетел с холма, подскочил на небольшой кочке и въехал в кусты, оставляя за броневиком приличных размеров просеку.
В гарнитуре защёлкал входящий вызов, но прежде чем я успел ответить, сигнал оборвался."
"«Неужели Леночка испугалась, что кто-то увёл машину „барина“, – подумал я, – или может быть, бедной горничной стало одиноко? Исстрадавшаяся без мужской ласки мать-одиночка вспомнила о своём „хозяине“, над которым сейчас нет контроля суровой супруги? А вот хрен ей! Обойдётся, лярва ненасытная! Я человек честных правил! И вообще в заграницах русский подданный должен быть „облико морале“!»
Я даже улыбнулся тому, какой я верный муж и кормилец, а затем сразу погрустнел.
Столик-то я броневичком разнёс в щепки! Вот она чего хотела, наверное… дама-то – суровая! А ведь это к тому же были ящики с патронами! Оставалось надеяться… что она не засадит мне сейчас в наказание в хвост спаренным кумулятивным боеприпасом…
На всякий случай я посмотрел в зеркальце заднего вида.
