Духи оберегали его и тот десяток метров, что он нёсся внутри ревущего пламени, ни один волос не подпалился на его голове.
Оказавшись на выжженной, сплавившейся от огромных температур земле, Пётр остановился. Перед ним, метрах в сорока, стояла завёрнутая в бесформенные, чёрные одежды фигура человека. Они покрывали незнакомца с ног до головы, на которой был намотан такого же цвета тюрбан, и трепетали, красиво развеваясь под яростными порывами ветра. Лицо человека прикрыла ткань, оставляя только пылающие отблесками духов пламени глаза.
Он слегка наклонил голову, рассматривая молодого шамана. Так, словно бы не верил в то, что кто-то может подойти к нему настолько близко. Затем поднял перед лицом неожиданно очень белые и изящные руки и внимательно посмотрел сначала на одну, а затем на другую и снова перевёл взгляд на Явре.
– Сейчас ты умрёшь! – спокойно сказал шаман, указав на незнакомца остриём пальмы, и двинулся к жертве.
Вместо ответа, тот сложил перед собой ладони, и с них сорвался ярко-фиолетовый огненный шар, устремившийся к молодому человеку.
Пётр отмахнулся от него рукой, сжимающей копьё, словно от надоедливой мухи. Духи отвели от Явре удар, громыхнул взрыв, но между тем он впервые почувствовал терпимое, но очень горячее дыхание чужой магии.
Противник вновь посмотрел на свои ладони, и следующий его файербол был уже совсем голубым. Шаман вновь рассёк его пальмой, но в этот раз лицо парня опалила волна жара такой силы, что затрещала одежда, а на зачарованном камланием древке оружия остались яркие тлеющие точки.
Стало нестерпимо горячо, и парень понял, что если он не хочет прогневать духов, то ему следует поторопиться и побыстрее добыть свою жертву."
"Рывком он сократил дистанцию и тут же использовал безотказный в сражениях с одарёнными людьми приём, который на русский переводился как «Молчаливая охота», после чего тем же движением постарался вонзить пальму в грудь незнакомца. К его удивлению, хоть нового огненного шара и не последовало, остриё пронзило лишь воздух.
Жертва даже не уклонилась, она упорхнула, поднявшись в воздух на вырывающихся из ладоней тугих струях пламени. Совершила кульбит, ловко поменяв направление, и пронеслась мимо Петра, после чего у него под ногами вспух громыхнувший огненный цветок.
Шаман рывком ушёл в сторону, и даже здесь его достал жар. Вонзив пальму в землю, Явре выхватил стрелу и, наложив на лук, который до сих пор сжимал в левой руке, незамедлительно послал её в незнакомца.
