И это мой добровольный выбор. Единственную же задачу, которую поставила нам альма-матер – продержаться хотя бы два дня. Вы можете воспринимать «игры» как вам угодно, но тем не менее это самая настоящая война…
– Хорошо. Пусть так… Ничего кроме как посочувствовать не могу, – ответил я, дождавшись, когда он замолчит. – Но зачем вы мне-то всё это объясняете?
– Говорю я это вам затем, чтобы вы кое-что поняли. В частности, то, что офицеры, даже такие – всё равно офицеры. Ими потом займутся соответствующие люди, а задача рядового – соблюдать субординацию и выполнять приказы.
Так что наказать я вас обязан в любом случае.
– Ну попробуйте…
– Попробую, – ответил он, поднимая со своего стола какую-то бумагу. – Правда, расстрелять я вас всё равно не могу, даже если бы очень хотел… такая уж установка пришла из центра. Поэтому, рядовой Ефимов, слушайте мой приказ: Немедля выдвинуться на прифронтовую полосу, занять доминирующую высоту и организовать там укреплённую точку. Всё ясно?
– То есть вы мне предлагаете – пойти и самоубиться о наступающего врага? – я даже удивился подобному нахальству.
– Вместо расстрела?
– Именно так. Только не предлагаю, а приказываю! – пятикурсник холодно посмотрел на меня. – Применять высшую меру к вам запрещено, но нарушения дисциплины на вверенном мне участке я вам, рядовой Ефимов, прощать не намерен. Какие бы связи в Президиуме у вас там ни имелись!
– Отказываюсь! – с широкой улыбкой ответил я. – Что ещё?
– В сообщении из центра, – никак не прореагировав на мои слова, добавил парень, – было сказано, передать вам кодовую фразу, в случае если вы будете чем-то недовольны.
Звучит она как: «Аня передаёт вам приветы!»
– Приказ понял, – зло буркнул я, чувствуя, что аукнется мне просьба сестры ещё не раз. – Разрешите исполнять?
– Разрешаю, – на лице командующего не дрогнул ни единый мускул. – В усиление возьмите пару человек из своего отделения и приписанную к вам единицу техники. – Предписание получите у адъютанта.
– Так точно, – не прощаясь, я развернулся и вышел из «кабинета», с удовольствием хлопнув дверью.
Патрульные, дожидавшиеся меня в коридоре, тихо зашептались при моём появлении, однако тыкать стволами в меня не стали и даже разошлись, уступая дорогу. Поинтересовавшись, где я могу найти нужного мне офицера, впрочем, это оказалось не сложно, я уже через пятнадцать минут покинул штаб."
"Работа в Солнечном кипела круглые сутки, и небольшой посёлок, который встретил нас два дня назад, было уже не узнать.
