"
"– В этом полуфинальном бою побеждает Пэгыттын… – с небольшой задержкой объявил ведущий.
– Откажись! – Нина подёргала меня на форму. – Слышишь! Немедленно откажись от дальнейшего участия!
– Да! – Андре, наплевав на свою маскировку, также повисла на мне. – Откажись! Слышишь! Это… это… так просто нельзя!
На арену тем временем выбежала девушка с пультом, и кровавое месиво, в которое превратился Олег, исчезло. Парень в изорванных одеждах, но без каких-либо повреждений на теле, лежал не шевелясь и тяжело дышал, глядя в небо.
Окрестности красного сектора огласил истошный визг Федосеевой, и все словно бы ожили. Загомонили, задвигались… На арену выбежали несколько женщин в белых врачебных халатах с медицинскими боксами, перекинутыми на лямке через плечо, и тут же принялись совершать какие-то манипуляции над Ромушевым. Пэгыттын постоял ещё пару минут, глядя на своего поверженного противника, презрительно сплюнул и, положив пальму себе на плечо, ушёл, не произнеся ни звука и даже не поинтересовавшись состоянием проигравшего.
– Кузьма! – Нина вновь привлекла к себе моё внимание. – Ты меня слышишь?
– Слышу, – кивнул я. – Но от боя не откажусь.
– Почему?
– Я обещал ректору победить, – честно ответил я. – От этого зависит, поступит ли моя сестра в наш колледж или нет.
– Я сделаю так, чтобы она поступила! – почти крикнула Зайка. – Только…
– Так, цыц! Никшнули все! – Она резко замолчала, уставившись на меня. – Нина. Я должен сделать это сам. Не волнуйся. Со мной всё будет хорошо.
– Значит, пойдёшь? – немного потерянно произнесла она.
– Да.
– Тогда прошу… будь аккуратнее!
– Хорошо, – я улыбнулся, а Андре тихо и недовольно пробурчала что-то про «парней, которые не знают, когда следует остановиться».
Олега тем временем вывели под руки с арены. Катя, которую всё это время держали несколько подруг, вырвалась и бросилась к нему, однако словно бы натолкнулась на невидимую стенку, когда тот повернул к ней лицо и что-то тихо, но явно со злостью сказал. После чего оттолкнул врачей и, пошатываясь, зашагал в сторону спуска в раздевалку.
– Буду аккуратнее… – задумчиво повторил я, наблюдая за тем, как Федосеева повернула в нашу сторону заплаканное лицо, а затем медленно, всё ускоряясь, зашагала сюда.
Признаться честно, я думал, что она направляется к беспомощно стоявшей рядом со мной Юле, но как оказалось, я ошибался. На неё она даже не посмотрела.
– Ну что? Доволен!? – пронзительно закричала она, набрасываясь на меня с кулачками.
