Только со второго раза он смог запихнуть в карман пиджака ПМК и пару раз оглянулся жалостливо, словно наказанный щенок, посмотрев на Зайку, от чего чуть не споткнулся на лестнице.
– А что за правила такие? – спросил я девушку шёпотом.
– Курсантам со студентами выяснять отношения на дуэлях до начала «Большой Игры» по правилам нашего колледжа – нельзя, – ответила она мне так же тихо. – В частности, поэтому очень и очень неплохо, что ты теперь на военке.
«А ведь Мальвину это не остановило, – подумал я, вспомнив встречу с фиолетововолосой в беседке на крыше.
– Или именно по этой причине она так легко приняла мой отказ? Вот же ж…»
– Поклонник? – задал я очередной вопрос, кивнув в спину входящему в здание парню.
– А… – отмахнулась от меня Нина. – Можно сказать, друг детства. Хороший в общем-то парень, только когда выступать начал, ему от популярности крышу напрочь сорвало. Не поверишь, год назад он вдруг решил, что я должна выйти за него замуж! Мол, когда мы были детишками, мы друг другу обещали и всё такое.
Вот он с тех пор за мной всё свободное время, словно хвостик, бегает. Достал, сил никаких нет! Вон как себе морду лица, якобы ради меня, изуродовал! Смотреть противно!
– Даже не знаю, кого из вас двоих стоит пожалеть… – улыбнулся я.
– Меня жалей! Я здесь жертва! – тут же выдала Зайка.
– Угу… «бедная Нина»! – Мы дружно засмеялись. – Вот ещё одна пай-девочка идёт…
Действительно – к нам приближалась Мальвина. Вся такая опрятненькая, юбочка выглажена, чулочки белые, ладошки на подоле сложены, глазки в землю потуплены, а на мордочке лёгкий румянец, смирение и покорность! Прямо идеальная горничная из самого благородного дома страны, а не адская оторва, вовсю гогочущая над пошлыми шутками ниже пояса.
– Добрый вечер, госпожа, – вежливо поклонилась она. – Добрый вечер, господин Ефимов.
– Леночка, – елейным голоском произнесла Нина, – ты опять за старое? Мы же с тобой договаривались! Ладно – одевайся, как знаешь, делай, что хочешь, но ты же обещала мне, что пойдёшь учиться на гражданскую кафедру! Мы с тобой месяц не виделись, а тут я на второй день узнаю, что ты с Кузьмой в одной группе.
Как это понимать, подруга? Получается, ты мне вчера солгала?
– Мне очень стыдно, госпожа! – Касимова, изобразив раскаяние, опять поклонилась. – Можете наказать меня… снова… по-разному. Как вы любите!
– Чего? – Зайка захлопала глазами, а я с недоумением посмотрел на неё.
«Так вот какие черти в этом омуте водятся!» – промелькнула мысль.
