- Мы продолжим игру?
– Да, но теперь вопросы буду задавать только я, а ты будешь максимально честно и откровенно на них отвечать. – Я задумываюсь, прикусываю губу, следя, как он водит пальчиком по моим ногам, берет мой бокал с вином, отпивает глоток и подносит его к моим губам, давая отпить глоток. - Так чтo, Ванилька, играем? Если будешь максимально честной, в конце получишь приз.
– Смотря какой приз? – прикусываю пальчик, делая вид что обдумываю его слова, хотя уже давно на все согласна.
– Тебе понравится, сладкая, соглашайся, - словно змей искуситель, просит он, понижая тон.
– Хорошо, – киваю и тяну руку к бокалу, но Денис перехватывает его и снова поит меня сам.
Он отставляет бокал, несколько минут молчит, осматривая мое тело, поднимает руку и прoводит пальцем по ложбинке между грудей.
– Распусти для начала волосы, - просит он, немного сжимает мою грудь, а потом вновь убирает руки на мои колени. - Посмотрим, сколько вопросов ты выдержишь, - заявляет он, ухмыляясь, пока я распускаю волосы.
– В смысле «выдержу»? - не понимаю я.
– Сейчас узнаешь. Итак, скажи мне, Αнастасия – чего ты не приемлешь в сексе?
– Вот такие, значит, вопросы?
– Да. Так что для тебя табу? - он допивает наш бокал вина и наливает еще, совсем немного.
– Эмм, не знаю я….
– Так, давай сразу договоримся, ты можешь отвечать односложно, но слово «не знаю» я не принимаю. Подумай, - он скользит глазами по моему лицу, ниже по шее, останавливаясь на груди.
– Это тест на совместимость?
– Можно сказать и так, – он медленно ведет руками по моим ногам, немного задирая халат и посылая по моему телу тысячи мелких мурашек.
Боже, почему только на прикосновение этого человека отзывается мое тело! Будто кто-то наверху решил, что я создана только для него. – Давай, красавица, моя, отвечай.
Денис наклоняется и прикасается губами к моей коленке, покрывает нежными поцелуями ноги, расслабляя меня, вынуждая быть откровенной с ним.
– Я не приемлю чрезмерную грубость,извращения и…
Всхлипываю, когда он раздвигает мои ноги шире и целует внутреннюю сторону бедра.
– И? Продолжай.
– И анальный секс, - наконец, выдыхаю я.
– Хорошо. А что в твоем понимании «жестокость и извращения»? – обжигая мои ноги горячими поцелуями, спрашивает он.
– Избиение, ну и… – Не верю, что все это говорю. Черт, Миша никогда не задавал мне таких вопросов, не пытался выяснить, чего я приемлю, а чего нет. - Что-то вроде золотого дождя и прочего…
– Хорошо, я понял, сладкая, - шепотом соглашается.
