– За блестяще отшлифованным фасадом я не смогла рассмотреть твоей тонкой душевной организации и трепетной натуры?
– Где-то так, – рассмеялся Ян, крутнув иронично головой. – Но, в общем и целом, ты права: мне нравилась моя работа, пусть не до восторга и не во всем, но в принципе, по большому счету, нравилась, и самому себе я был очень даже приятен в своей успешности, в своих достижениях и перспективах. И кайфовал от того образа жизни, который позволял мне вести мой высокий финансовый и социальный уровень, от той степени доступности к благам и сервису VIP-уровня.
В общем, меня более чем устраивала моя крутость.
– А какие претензии к работе у тебя имелись? – заинтересовалась упомянутой им вскользь неполной удовлетворенностью делами Марианна.
– Ну хотя бы те, что затачивался я изначально совершенно на другую работу и жизненную реализацию, весьма далекую от продаж и менеджмента.
– На какую же?
– Я был математиком. И не просто математиком, а еще и достаточно перспективным программистом, – пожав плечами, легко признался Ян.
У Стаховского довольно рано проявились способности, можно смело сказать: талант к точным наукам, в частности к математике. Уже в третьем классе он расщелкивал задачки за четвертый, а кое-какие и для пятого. Родители, обратившие внимание на способности сына, перевели его в математическую школу. А уж по личной инициативе он сам пришел еще и на специальный математический факультатив, где с детьми занимались преподаватели МГУ, уж так ему нравилась эта наука.
"
"Но даже не математика в чистом виде стала для Яна самым захватывающим делом. Именно в то время в жизнь страны начали стремительно входить программирование и вычислительные машины, тогда еще весьма и весьма далекие от нынешних персональных ноутбуков, приблизительно как логарифмическая линейка от современных калькуляторов с тригонометрическими функциями.
Яна буквально завораживало все, что было связанно с компьютерами, с языками программирования, одни названия которых звучали для него как чудесные заклинания, как ожившая фантастика: «Паскаль», «Фортран», «ПЛ/1», «Кобол» – словно космическая электронная музыка Жан-Мишеля Жарра, ворвавшаяся вместе с компьютерами в ту нашу жизнь.
Ян даже уговорил родителей нанять ему репетитора по английскому для более углубленного изучения языка, чем давалось по школьной программе.
